– Несколько месяцев назад мы испробовали это на одном работяге… – сказал Мак-Кендрик. – Она очнется часа через четыре. Если, конечно, очнется.
Джонни очень надеялся, что Чирк поправится. Когда он прикатил тележку обратно, обе психлоски очень удивились, увидев Чирк живой. Они помогли Джонни переложить ее на кровать, а когда он снимал с нее дыхательную маску, одна из женщин спросила:
– Вы хотите, чтобы мы убили ее?
Это было слишком, и Джонни вытолкал обеих взашей. Потом взял стул и сел за дверью, собираясь ждать все четыре часа. Ему очень нужно, чтобы Чирк выкарабкалась, поэтому будет ждать столько, сколько понадобится.
7
К несчастью Джонни, проход, в котором он устроился, оказался весьма оживленным. А может, любопытные просто находили любой предлог, чтобы взглянуть на знаменитость? Пришла и Крисси.
– Я так виновата, что тогда не доглядела за Патти. Просто думала, что ты идешь следом за нами, и девочка с тобой. А когда, уже в поселке, увидела, что ее нет, побежала назад, только ты уже был в воздухе.
Патти поглядывала на Джонни из-за ее спины.
– Но я должна поговорить с тобой о другом, – сказала Крисси и протянула конверт, который до сих пор прятала.
Одного взгляда на то, что она стала доставать из конверта, было достаточно, чтобы понять: Драйз привозил не только масло. Четыре разнокалиберные монеты и четыре банкнота. Это были пробные экземпляры новых денег Галактического Банка с пометкой «Образец недействителен». Монеты – различной геометрической формы, превосходной чеканки, а банкноты – на великолепной бумаге. Джонни не отметил на деньгах никакого изъяна.
– Эта монета, в одну одиннадцатую кредитки, – еще куда ни шло, – сказала Крисси. – На зеленом фоне не так заметно. Монета в три одиннадцатых – голубенькая – тоже сойдет. А вот на красной, в пять одиннадцатых, уже можно разглядеть. И, наконец, желтая – шесть одиннадцатых – просто отвратительна.
Чтобы Крисси разглагольствовала о деньгах – поразительно! Она, наверное, за всю свою жизнь ни разу денег и в руках-то не держала.
– Но ужаснее всего, Джонни, другое. Ты просмотри банкноты от самого маленького до самого крупного. Я сказала Драйзу, что эти новые деньги очень, очень расстроили меня! Вот это – одно-кредитный банкнот. А это они называют одиннадцать кредиток, хотя написано – десять.
– Все дело в психлосской системе исчисления, – начал объяснять Джонни. – Она основана на числе одиннадцать, вместо десяти, как мы привыкли. «Десять» означает одна единица от одиннадцати плюс ноль.
– Придется поверить тебе на слово, – вздохнула Крисси. – Но меня-то взбесило совсем другое. Вот взгляни на эти деньги: эта бумажка – достоинством в… один-ноль-ноль кредиток. То есть сто? Но это то же самое, что сто двадцать один банкнот в одну кредитку. Да-да, помню, психлосские числа. – Она показала Джонни еще один банкнот. – А этот – один-три-три-один кредиток.
Джонни внимательно разглядывал деньги. На монетах чеканное изображение увеличивалось с ростом достоинства. Глянцевая бумага, на которой были напечатаны банкноты, поблескивала мерцающим светом.
– Прости, но я не вижу в этих деньгах ничего странного, – сказал он Крисси.
– Да ты на лицо посмотри! – не выдержала та. – На монетах они отчеканили твое лицо в профиль. На мелких незаметно, но на крупных, желтеньких, можно разглядеть. Да нос же! Разве у тебя такой нос?!
Джонни взял монеты, снова вгляделся. Точно, курносый.
– А бумажные деньги… – продолжала Крисси. – Драйз уверяет, что при печати, дескать, трудно воспроизвести точное изображение. А мне наплевать! Ты только взгляни: они сделали тебе серую кожу, набрякшие веки, а уши… Да это жабры, а не уши!
Джонни взял банкноты. Так и есть – портрет изменен. Он усмехнулся: ай да хитрецы! Как ловко сработано, не подкопаешься, да и скандал поднимать не будешь. Вроде бы и он на портрете, только слегка напоминает селаши. Замечательно! Меньше шансов стать мишенью в горах. Но не зря Джонни учился искусству дипломатии.
– Жаль, что они не понравились тебе, Крисси.
– Да не в этом же дело! Просто на них ты на себя совсем не похож.
– Боюсь, изменить уже ничего нельзя. Слишком долго и хлопотно печатать новые деньги, – сказал Джонни. – Может, в следующем выпуске…
Этот довод, казалось, смягчил Крисси, и она, сложив деньги в конверт, удалилась, бросив на ходу, что пошел бы лучше пообедал, чем сидеть здесь сиднем. Патти подошла ближе и уселась на пол. Девочка все еще казалась погруженной в свои мысли, но уже не столь мрачной, как прежде. По трапу поднялся Кер, сопровождаемый, наверное, тридцатью бывшими военными, среди которых были и джамбиты, и дрокины, и парочка хокнеров. Проходя мимо Джонни, он приветливо кивнул и пошел дальше, а его свита… Едва разглядев, кто сидит на стуле, они подпрыгнули от ужаса и стремглав бросились под защиту Кера. Джонни почуял неладное.
– Кер! – крикнул он.
Тот подошел, оставив замершую от страха группу в проходе.
– Кер, что ты им наплел про меня?
– Ничего, – отвечал тот. Его янтарные глаза излучали невинность. – Просто они все со странностями…
– Чтоб этого «ничего» больше не было, понял?