– Пусть остается, – прошептал он медсестре, и та вынуждена была смириться, хотя явно не одобряла такое его решение.
Наконец Джонни подготовил схему электролиза. Мак-Кендрик разглядывал эскизы нервных окончаний психлосского мозга, которые он набросал еще раньше. Положив рисунки перед собой, он взял приготовленные Джонни электролизные провода и приступил к работе. Глядя в проекционный экран и сверяясь с рисунками, он начал пропихивать закругленные проводки внутрь. В конце концов, обходными маневрами, он добрался до бронзовой капсулы, внедренной в мозг психлоса. Вторым проводом проделал то же самое с обратной стороны. Убедившись, что все готово, Джонни щелкнул переключателем. Анодная пластина начала покрываться бронзой. Наблюдая за проекционным экраном, можно было подумать, что Мак-Кендрик аккуратно стирает пятно. Капсула становилась все меньше и меньше. Приблизительно через полчаса от бронзы не осталось ни малейшего следа. Мак-Кендрик осторожно высвободил провода.
– Теперь посмотрим, не повреждены ли нервные ткани, – пробормотал он.
Медики быстро облачились в клеенчатые фартуки, натянули перчатки, приготовили необходимые инструменты, в том числе и пилу. Медсестра снова наклонилась к Джонни:
– И все же я настаиваю. Это зрелище не для детей. Сколько ей? Десять?
Патти сидела на высоком табурете, с интересом наблюдая за происходящим. Прогнать ее Джонни не решался.
– Оставьте ее в покое, – прошептал он.
Предусмотрительно подставив тазы, разложив тряпки, они включили пилу. Пила с мерзким визгом погрузилась в череп. Потекла зеленая кровь, которую тут же вытирали. Мак-Кендрик, видно, настолько набил руку в распиливании психлосских черепов, что за считанные минуты добрался до места, где совсем недавно была бронзовая капсула. Вооружившись зеркалом, он обследовал нервные ткани.
– Крошечный ожог все-таки заметен, – сказал он.
– Надо уменьшить силу тока, – сказал Джонни.
Он занялся установкой реостата в цепи. Медицинская бригада тем временем, поднатужившись, перетащила труп со стола на тачку. Потом тачку выкатили в коридор, а через несколько минут место психлоса-работяги на столе занял бывший психлосский начальник. Идя по уже проторенной дорожке, с бронзой в его мозгу они покончили быстро. Потом настала очередь серебряной капсулы. Мак-Кендрик вновь обратился за помощью к своим рисункам. Затем, вооружившись электролитными проводами, он добрался до цели. Все шло прекрасно, пока не задел плавкую вставку. Она была такой крошечной и так быстро плавилась, что пришлось изрядно повозиться, чтобы, осторожно манипулируя проводками, вывести наружу все серебро без остатка. Наконец все было кончено. Снова визг пилы, зеленая кровь и склонившийся над обнажившимся психлосским мозгом Мак-Кендрик… Выпрямившись, он восхищенно посмотрел на Джонни. Этот парень изобрел оригинальнейший метод проведения операций! Мак-Кендрик уже рисовал в воображении, как можно будет извлекать пули и металлические осколки, не делая глубоких надрезов. Электролизная хирургия!
– Ну что же, с трупом испытание прошло удачно, – сказал Джонни, взглянув на часы. – Уже почти полночь. Завтра испробуем на живом психлосе. Идет?
6
С семи утра следующего дня команда Мак-Кендрика начала готовить операционную.
– Мы мало знаем о психлосских болезнях, – сказал он Джонни. – Их разлагающиеся трупы могут стать источником опасной инфекции. Опасной для самих психлосов. Так что переодевайся и готовь новые провода.
Следуя распоряжению доктора и попутно озадачив господина Цанга просьбой раздобыть свежий белый халат, Джонни вернулся в операционную. Раскладывая проводки, он, к своему удивлению, услышал, как Мак-Кендрик приказал медсестре доставить Чирк.
– Она при смерти, – сказал Мак-Кендрик. – Несколько месяцев самки психлосов кормили ее через желудочную кишку. Строение ее мозга идентично, а отверстие в челюсти больше. Она уже в коме, и нам не придется давать ей большую дозу метана для анестезии.
– Лучше я сам привезу ее, – вызвался Джонни.
Прихватив кислородную маску, он отправился в нижние помещения, в которых постоянно циркулировал дыхательный газ. Когда он подкатил тележку вплотную к кровати, на которой лежала Чирк, к нему тут же подскочили две психлоски. Чирк лежала не шевелясь, с закрытыми глазами. Бедняжка ужасно похудела и была похожа на обтянутый кожей скелет. Две рослые женщины без труда перенесли ее на тележку. Глядя на Чирк, Джонни подумал, что сейчас, наверное, и сам мог бы поднять ее.
– Дайте ей дыхательную маску, – велел он. Женщины смотрели на него отсутствующим взглядом.
– Зачем? – спросила одна.
– Чтобы она могла дышать! – рявкнул Джонни, теряя терпение.
– Вы ничего не добьетесь, если будете ее пытать. Она все равно ничего не почувствует – заявила вторая.
Видимо, Джонни чересчур напряженно вникал в смысл сказанного, и первая, увидев его замешательство, пояснила:
– Мы ждали, что кто-нибудь придет убить ее. Они всегда так делают. Мы даже удивлялись, почему вы тянете столько месяцев. Другого лечения одурьмии исправители не признают.
Он не понял.
– Ну, «исправители» – это нечто вроде культа, которому поклоняются психлосские ученые-медики. Неужели вы не знаете этого? А «одурьмия» – это просто болезнь, которой иногда болеют психлоски в детстве. Странно, что заболела Чирк – ведь ей уже тридцать. Но никаких сомнений – точно одурьмия, и совершенно естественно, что рано или поздно ее должны умертвить.
– Я не собираюсь ее убивать! – закричал Джонни. – Я собираюсь ее вылечить!
Они, разумеется, не поверили. Во-первых, лечить одурьмию противозаконно. Во-вторых неправомочному лицу, кто бы он ни был, запрещалось проникать в мозг. Следовательно, человек лжет. Но над бедняжкой Чирк им все равно не покуражиться, ведь она не почувствует боли, когда ее станут пытать.
Джонни взял дыхательную маску, сам надел на Чирк и покатил тележку через воздушный «шлюз», слыша, как за его спиной переговариваются: «Пытать будут, я же тебе говорила», «Да…» С грустью размышляя о «цивилизованных» психлосах, Джонни, наконец, добрался до операционной. Худенькая-то худенькая, но на стол Чирк укладывали втроем. Мак-Кендрик уже набил руку на подобных операциях, да и вся его бригада была хорошо подготовлена. Новый врач приподнял дыхательную маску Чирк и просунул ей в рот эспандер. Медсестра скользнула метановой трубкой под дыхательную маску, потом прослушала сердце Чирк стетоскопом. Пульс замедлился до нужного уровня. Сестра кивнула Мак-Кендрику. Маска не закрывала челюстные отверстия, и Мак-Кендрик просунул проводки в мозг. Джонни осторожно подстраивал молекулярный пистолет. Медсестра внимательно вслушиваясь в ритм сердца, регулировала смесь метана и дыхательного газа. Капсула в голове Чирк постепенно уменьшалась, а металла на анодной пластине становилось все больше и больше. Через час и сорок пять минут Мак-Кендрик отступил от стола, держа в руках проводки. Из дырочек в голове Чирк сочилась зеленая жидкость. Медсестра быстро остановила кровотечение. Метановую трубку убрали, эспандер – тоже. Вентиль на емкости с дыхательным газом сестра отвернула до отказа.