— За них, — отвечает капитан Арктика.
— Дело новое, неслыханное, — от волнения прозрачная кожа о. Фефила слегка алеет.
— На всё Его воля, — шепчет архистратиг.
— Так. Так. Помолимся, братия, о воскресении славных моряков, — поворачивается Фефил к братии, приглашая их взойти на вершину Арарата и оттуда пропеть в небо Господу прошение архангела.
Иноки, смиренно крестясь, тянутся за ним, бредут медленно в гору.
— Что ты наделал, капитан! — всё-таки не удерживается от упрёка солидный и рассудительный обычно медведь. — Что ты наделал!
— Как тебе не стыдно! Постеснялся бы хоть при мёртвых! — набрасывается на медведя Госпожа.
— Да ты же точно так же думаешь! — огрызается Жёлтый.
— Приказы надо выполнять.
— Мне никто не приказывал молчать!
— Голосовать надо было в тот раз правильно, а что теперь причитать!..
Пока они продолжают в таком духе, капитан Арктика стоит как стоял, прикрыв глаза, не замечая ссоры своих соратников.
Но схимонахи всё слышат, останавливаются, глядят с недоумением на бранящихся ангелов.
— Нехорошо, — шепчет Фефил.
— Нехорошо, — вторит один из безликих.
— А это кто там? — показывает книгой далеко на юг Николай.
— Где? — щурится схиигумен, понимая, что всё сегодня не так, не быть уже, видно, никакому благочинию; не случилось бы какого окончательного конфуза, а то и бесчестья!
— Там, там, — тычет в юг Николай.
— Кого-то, кажется, черти несут, — посмотрев куда надо, кричит со звонницы отец Пётр.
— Черти? Чертей нам ещё не хватало! В такой-то день! По грехам, по грехам нашим! — сокрушается Фефил.
— Не последние ли времена наступают? — открывает книгу Николай.
— Да это же отец Абрам! Точно, так и есть! Он! — доносится с колокольни голос Петра.
— Какой ещё Абрам? — поражается схиигумен.
— Да нормальный Абрам, православный, брат наш… бывший…
— Это тот-то пьяница и богохульник?!
— Тот самый. И с ним ещё кто-то. Оба мёртвые. И точно, на чертях верхом, на самых настоящих чертях! — возвещает Пётр.
— Что ж, отцы, Господь испытывает нас. Повременим, дождёмся. На всё воля Божья, — провозглашает Фефил; ему, наконец, становится и любопытно.
§ 42
И действительно, бряцая и цокая по гулкому куполу Арктики бойкими копытцами, несут вороные черти новопреставленных Абрама и Глеба к Арарату.