— Я согласился. Теперь к делу.
§ 24
В тот же час того же дня в своём домовом подземном госпитале приходил в себя раненый генерал Кривцов. Расхаживал по операционной, расхаживался и расходился, разошёлся, наконец, до высшей степени бодрости, до злобного кашля и лицевых судорог. Подколесин ходил за начальством, носил за ним подставку с двумя капельницами и терпеливо воспринимал критику в свой адрес.
— Хуесос ты, Подколесин, — критиковал его генерал. — Отчего же у тебя такая дубовая голова? Сутки! Сутки прошли, мудоёбина ты чуркестанская! Чуть не убили меня, а ты до сих пор не можешь узнать кто! Кто стрелял? Отвечай!
— Не могу знать, товарищ генерал!
— Отвечай, опездол!
— Чеченцы.
— Откуда вывод такой?
— Злые они.
— Ты что, совсем ёбу дался? У тебя папа идиот был? Ты в папу уродился?
— Не могу знать, товарищ генерал.
— Какие ещё доказательства?
— Никаких, товарищ генерал.
— Чем тогда Слухоухов занимался? Ты ему сказал, чтоб он следствие вёл?
— Так точно, товарищ генерал.
— Так он вёл?
— Ведёт.
— И что говорит?
— Кетчупы, говорит. Скорее всего. Но точно не знает. Пока.
— О, долбоёбы! Ну вот, он на Кетчупа думает. А ты на Аслана почему показываешь?
— Имею собственное мнение, товарищ генерал.
— Ну, головы у тебя нет, это понятно. А жопа-то хоть есть?
— Так точно.
— Ну вот возьми же своё собственное мнение и засунь его в свою собственную жопу!
— Есть, товарищ генерал. Будет сделано.
— Засунул.
— Так точно.
— Хоть это у тебя получилось. А этот зам у Слухоухова… Как его? Холмогоров? Из новеньких.
— Хохломохов, товарищ генерал.
— Его подключили? Он толковый, кажется.