– Можно убивать, можно самому пустить себе пулю в лоб, – проворчал Муса.
– Ты так не поступишь.
– Почему?
– Ты игрок, Корд, – я следил за тобой в казино «Золотой якорь». Ты играешь азартно.
– Я верю в судьбу, а потому и играю до последнего.
– До чего – «последнего»? – усмехнулся Банда.
– Последнего вздоха. Дальше за меня доиграют другие. На мои же деньги и фишки. За моим же столом. Возможно, этим игроком станешь ты.
– У меня не тот азарт, – ответил Бондарович, – я играю расчетливо. Потому и жив до сих пор.
– Я тоже жив. Это не аргумент. Никому не дано сказать – «я уже мертв», – нервно хохотнул Муса.
– Расчет сильнее азарта, – произнес Бондарович.
– Не всегда.
– Проверить хочешь?
– Попробуем…
Муса Корд, понимая, к чему клонит Банда, вытащил из кармана нераспечатанную колоду карт. Зашелестела срываемая обертка, которую ветер подхватил и погнал в воду. Волна легко вознесла ее, поднырнув под невесомый целлофан, он сверкнул напоследок и исчез в отливавшей ультрамарином пене.
"Он верит в судьбу. Насколько легче так жить!
Все уже решено за тебя на небесах, а ты только подчиняйся их велению. Ты убил – значит, такова судьба. А если убили тебя… Да, прав Муса: никому не дано произнести эти слова, – рассуждал про себя Банда, пока Корд перемешивал карты. – Вот и теперь он хочет довериться случаю".
– Сыграем? – предложил Муса.
– Сыграем.
– Тогда самое время договориться о ставках.
– Что ставишь ты? – Бондарович посмотрел прямо в глаза Корду.
Тот выдержал его пристальный взгляд – Молодец, что не называешь сам за меня, – рассмеялся Муса. – Я ставлю на кон правду. То, чего ты от меня добиваешься.
– Не сомневаюсь, что в картах ты соблюдаешь правила игры. А я ставлю на кон…
Банда не успел произнести конец фразы. Муса остановил его жестом:
– От тебя ничего не требуется. Пока не требуется.
– Во что играем?
– Тяни карту, потом вытяну я – у кого меньшая, тот и проиграл.
– А если будут две одинаковые? – спросил Александр, кладя руку на колоду.
– Боишься, что два туза окажутся? Сделаем как в «тысяче»: черва старше всех, затем бубна, трефы, пики. И не забудь, что десятка старше короля.
– Мне третью сверху, – попросил Бондарович.
Муса демонстративно положил колоду на плоский камень и по одной снял три карты. Последнюю он протянул Бондаровичу рубашкой вверх. Банда сжал карту в ладони, нетерпеливо заглянул в нее.