- Крылья-то у ангелов у однех остались ноне. У человеков крылья срезаны. Человек днем скоком скачет, а ночью плачет... Вот что, батюшка, а теперича и завовсе...
Унтер ухмыльнулся, отошел.
К старухе из толпы подкатился какой-то чернец. Глаза бегают. Сам ежится. Бороденка рыжая, неровная.
- О чем, бабушка, с начальником-то?
Старуха сморщилась, всхлипнула. Чернец услужливо вытер ей рукавом слезы.
- Чего горюешь, честная девственница? - не то со смехом, не то удивленно спросил чернец.
- Царь к нам едет! - шепнула старуха чернецу.
Чернец задумался. Мягко, по-кошачьи ступая, подошел еще человек: высокий, черный, курчавый. Старуха и та заметила, что он красивый.
- Чего говорил унтер-то? - спросил он ее.
- А я и не поняла! - наивно ответила старушка. - А ты кто такой, батюшка, будешь?
- Лошадиный барин, капрал жеребячий.
И, немного подумав, спросил:
- Знаешь ли Филиппа Рыхлого?
- Как не знать, батюшка! Известный скорпиен.
- Лошадь я вчера увел у него, вот кто я.
- Так, так, поняла, поняла! - улыбнулась старуха. - Подай, батюшка, на радости божьей страннице! Бог тебе пошлет еще...
Курчавый подмигнул чернецу:
- Выдай.
Чернец извлек из рясы деньгу.
- Вот тебе за твои душеполезные речи. Помолись богу, чтобы он помог мне теперь жену увести у Фильки у сопливого.
Старуха усердно перекрестилась:
- Пошли тебе, господи всевышний! Господи, помилуй, господи, помилуй! Мало стало хороших людей!
Курчавый и чернец рассмеялись.
- Я ведь не такой прелюбодей, как Питирим... Спал с овчинниковской девкой, а потом пытал ее и порол... С бабой нельзя так, не полагается. Интересу нет, без ласки. Простота не везде нужна.
Старуха заплакала.
- Ты о чем?
- Знала я ее, Лизаветушку-то, царство ей теперича небесное! Замучили они ее, окаянные. И отца ее, подлюгу, знаю... И братьев. - И махнула рукой. - Что уж говорить! Подай, родимый. За ее душу молитву возносить буду...
- Отец Карп, выдай еще...
Чернец, покосившись на приятеля, сунул в руку старухе "крестовик".
- Голубиная радость, молитвы извергающая! Помолись тогда и за раба божьего Софрона... Жить ему долгие годы, чтобы, и побольше вредных людишек ему убивать чтобы; а еще помолись за раба божьего Сыча... Мысля сбылась его чтобы...