Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Не по душе мне, однако, гордыня расплодившихся торгашей. Боюсь, что милости наши избалуют их. Настала пора купецкой воле предел положить. Не присвоили бы они себе честь похода за Каменный Пояс?

Иван Васильевич говорил это, стоя спиной к Борису Годунову и Андрею Щелкалову и глядя в окно на Ивановскую площадь, где происходил многолюдный праздничный торг.

До этого Борис Годунов докладывал царю о полученном им известии, что купцы Строгановы приняли к себе на службу Ивана Кольцо; его ватага соединилась с воинскими людьми, находившимися на службе у Строганова. И что во главе всего этого войска поставлен Строгановым известный государю по Ливонскому походу Ермак, казачий атаман.

- Пиши Строгановым, - обернувшись к Щелкалову, произнес царь.

Дьяк, по обычаю державший в левой руке чернильницу с пером, а в правой бумагу, с позволения государя сел на скамью и, положив бумагу на колени, приготовился писать.

- Пиши, - строго сказал царь: - "Ты богат ныне народом, пищалью и зельем, а посему селитру варить бы тебе в Вычегодском посаде и в Усольском уезде не боле тридцати пудов..."

Царь задумался.

- Пиши другое... Теперь - излюбленным старостам: "берегите накрепко, чтоб при селитряной варке от Григория Строганова крестьянам обид не было ни под каким видом, чтоб на дворах из-под изб и хором он у вас сору и земли не копал и хором не портил. Да берегите накрепко, чтобы селитры он никому не продавал. Следите за тем накрепко!"

Лицо царя Ивана стало хмурым, сердитым.

- Самим нам селитра понадобится. Война будет у меня большая. Что вы смотрите на меня? Не верите?!

Борис Годунов и Щелкалов низко поклонились царю.

- Воля твоя, батюшка государь, как ты прикажешь, так и будет.

- Не можем мы примириться с потерей Нарвы! - тяжело вздохнув, произнес царь. - Да и тут, за Югорский Камень, придется государю войско послать. Сколь ни храбры казаки, но тех мест им не удержать... Нужна большая военная сила. Слыхали, поди, Кучумов племяш, Маметкул, опять разбойным обычаем напал на моих остяков, что живут по Чусовой реке. Строгановым дозволил я крепости строить по Тоболу, Иртышу и Оби. - Разрешу им ныне там и руду копать. Борис, о чем их челобитье?

Борис Годунов ответил:

- О руде железной, медной, оловянной, свинцовой и серной, великий государь.

- Добро, вели копать. А ты пиши дальше, - сказал царь, опять обратившись к Щелкалову: - "На сибирского салтана Строгановым можно собирать охочих людей, остяков, вогуличей... югричей... самоедов и посылать их вместе с наемными казаками и с нарядом, брать сибирцев в плен и в дань за нас приводить..." Пора и впрямь казакам, что на татьбу тароваты, послужить государю да родной земле, но и нам надо позаботиться о том, чтобы войско туда же послать. Дело это большое. Государева нога должна крепко стать в тех местах.

Борис Годунов, выслушав царя, улыбнулся:

- Добро, великий государь, - однако предвижу: зашумят короли заморские и все недруги наши, когда услышат о твоих новых победах, о приумножении земель в твоем царстве с востока!

- Задумал я отдохнуть от королей. Дело найдется и без них. В ту мугаметанскую Сибирь и без Строгановых издавна смотрит наш народ. Мой дед, Иван Васильевич, дважды посылал на Обь свои войска. Да и царство Сибирское стало данником нашим. Тысячу соболей обязались сибирцы платить нам каждый год. Но забыли это. Надобно нам напомнить. Пришел час оглянуться на восток.

Отпустив Бориса Годунова и Щелкалова, царь Иван стал на колени и помолился о благополучном походе его людей в Сибирь.

Когда поднялся, в голову ударила мысль: "Вот бы теперь царевича Ивана на то дело послать!"

Закрыв лицо руками, опустился в кресло. Сегодня ночью опять он приходил к его ложу, опять смотрел на него своими молящими, страдальческими глазами. Бледность покрыла лицо Ивана Васильевича, губы его задрожали. Бессильно опустив голову на грудь, он прошептал: "Уйди, не мучай!"

За окном раздались медленные, унылые удары церковных колоколов.

По щекам царя Ивана поползли слезы, но он вдруг вскочил, смахнул их.

- Александра! - тихо прошептал он. - Александра!

На лице его заиграла улыбка.

Осторожно, на носках он стал прокрадываться в ту комнату, где забывались им все печали, все заботы, даже и его царский сан.

III

Царь Иван Васильевич с нетерпеньем ждал вызванных им брата царицы Афанасия Нагого и Богдана Бельского. По-праздничному нарядно одетый, гладко расчесанный на прямой пробор, с подстриженной слегка бородой, он обернулся к иконам, помолился. Расправил мускулы, потянулся, посмотрел на себя в зеркало.

"Нет! Я не стар. Теперь я вижу, что силен я, что могу быть возлюбленным юницы..."