Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Так пойдемте же все к Успенью и отслужим панихиду по несчастному моему сыну, прежде времени преставившемуся перед небесным престолом.

- Все будет по-твоему, великий государь, все будет так, как изволишь ты того желать, - сказал Борис Годунов.

Поднялась суета во дворце. Бояре стали собираться в собор на панихиду, и затем двинулись бесшумною толпою с поникшими головами, следуя позади царя, одетого в монашескую одежду.

На другой день Иван Васильевич послал большие денежные дары патриархам в Константинополь, Антиохию, Александрию, Иерусалим на поминовение души покойного царевича Ивана.

Царь часто ходил и в собор Покрова, к гробнице Василия Блаженного. На него успокоительно действовали воспоминания о том, как в стародавние времена он вместе с царицей Анастасией и малолетними царевичами посещал больного 88-летнего старца Василия Блаженного и как хоронил он его потом, неся сам с боярами гроб праведного старца. Погребение совершал в те поры митрополит Макарий. Василий Блаженный умер тихою, спокойною смертью угодного богу праведника; он был всегда тайным советником царя.

Василий Блаженный особенно полюбил царевича Ивана, предсказывая ему славную жизнь, но однажды вдруг заплакал, посадив себе на колени царевича. Когда царь спросил его, о чем же он плачет, блаженный сказал: "Жалко царевича!" Царь спросил его: "Почему?" Василий Блаженный ответил: "Никому не скажу!" Так и умер, унеся с собою в могилу ту тайну.

Обо всем этом со слезами думал царь Иван, стоя на коленях перед гробницею блаженного, прося его "помолиться в вышнем царстве за него, несчастного сыноубийцу, царя Ивана".

Станичник Герасим Тимофеев с большим трудом нашел вновь отстроенный после сожжения татарами посадов Москвы дом Андрея Чохова. Обросший густой бородою, широкоплечий, обтянутый кольчугой, с широким мечом на боку, он сначала испугал своим появлением Охиму. Она подумала: не случилось ли чего с Андреем, не о том ли весть привез этот человек? Она не узнала своего старого друга, с которым некогда, в сообществе с Андреем, совершила путь от Нижнего Новгорода до Москвы. Да и то сказать, - двадцать четыре года прошло с того времени да пятнадцать со времени Земского собора, когда Герасим последний раз побывал в Москве. Сильно изменился он, лицо его покрылось морщинами, в волосах виднелась седина.

- Нелегко, матушка, служить на окраине, нелегко и голову сберечь там, - во всяко время готовься к тому. Ба! - сказал он, спохватившись. - А вы новый дом выстроили? Да и Андрея что-то не вижу?

- Милый мой, батюшка Герасим, да что тут было в Москве-то, и сказать тебе не могу! Татары напали на Москву, тому лет десять... Дома и хижины поджег хан в десяти концах... Страх наступил великий... Дым всё небо застилал... Поднялся ветер. Веришь ли, огненное море вместо Москвы-то получилось! А шум, вой, грохот поднялся, будто миру конец. Все побежали в леса. А татары бегущих побивали стрелами. Всё у нас погорело. Вот мы новую избу и поставили. Все теперь у нас вновь отстраиваются, не мы одни.

- М-да, горе великое! Слышали и мы о том... Сказывали нам, что и Кремль разрушили... Слава богу, того не случилось.

- Кремль крымский хан не тронул, побоялся!

- Где Андрей-то? Не вижу я.

- Э-эх, милый, уж и не спрашивай!

Она тяжело вздохнула.

- Угнали его на Ледовое море. Острог* там ставят. Пушки повезли туда. Государь приказал.

_______________

* О с т р о г - крепость.

Герасим добродушно рассмеялся:

- Что ж ты! Смешная! По Ледовому морю чужеземцы повадились плавать. Государь знает, что делает. Радуйся! Государь Андрюху полюбил, коли везде его посылает. У него так: кого полюбит, тому и дела большие дает.

- А мне какая радость от того? Николи его дома не видишь. Будто я вдова, а не мужняя жена.

- Послушайте меня, порубежника. Вот когда ездишь по дороге вражеской, тоска берет, а как перейдешь через рубеж на Русскую землю, так тебе и дом. Считай и Андрейку дома. Бабы - все вы такие! Скучливые! Гляди, и моя Параша тоскует там... Вместе со мной ходила драться с нехристями свейскими разбойниками. Бедовая! Билась один на один. А как мне уезжать, баба бабой стала, в рев пустилась. Так уж вас бог создал, видать. Глаза на мокром месте.

- Что? Аль и там война? - спросила Охима.

- Того и гляди, Нарва падет и едва ли устоит Иван-город. Силу большую собрал свейский воевода Делагард. Хитро воюет, напористо. Жаль мне наших приморских земель. Как мы их берегли! Да всё нипочем пошло. А уж как кораблики-то наши весело бегали! Любо-дорого смотреть.

Охима засуетилась, поставила на стол кувшин с брагой, рыбу, коренья разные, стала угощать гостя.

- А в Москве как вы тут живете? - спросил Герасим, наливая себе браги.

- Живем, сам знаешь, как... Истомились все. Колокола не умолкают... О царевиче Иване панихиды всё служат. Грех с царем приключился, вот все и молятся.

- Что ж делать! - грустно произнес Герасим. - Скорбит народ.

- А чего ради сына порешил, - того никто не знает. На посадах болтают всяко...

Охима шепотом рассказала Герасиму, что она слышала о смерти царевича Ивана.