Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дом был небольшой, но теплый, уютный. В горницах чистота и порядок. А главное, и мать и дочь приветливы, просты, гостеприимны. Генрих Штаден чувствовал себя у них лучше, чем дома, особенно когда сама Катерина Шиллинг уходила к соседям, тоже ливонским немцам. По его собственному признанию, он несравненно хуже чувствовал себя, когда уходила к соседям ее дочь, Гертруда, и ему приходилось развлекать мамашу.

Однако можно ли требовать у немецкого бога, чтобы все было хорошо?! Немецкий бог расчетлив и знает меру человеческим удовольствиям. Немецкий бог снисходителен только там, где немцу удается поживиться за счет других людей.

В день своего рождения Штаден закрыл шинок ранее обыкновенного. У Шиллингов в доме оставалась одна мамаша.

Штадена всегда пробирала дрожь, когда при его появлении в доме Шиллинг на него надвигалась пышная громада хозяйки дома. К тому же от нее всегда пахло какими-то едкими лекарственными снадобьями, от которых тошнило.

И теперь он стоял перед ней, маленький, неловко улыбающийся, с трудом скрывая свое неудовольствие. О, эта большая голова! О, эта прическа, напоминающая морские валы! Сильно выпуклые, шарообразные щеки и толстые губы сверкали малиновой краской и сластолюбием.

"Ради тебя, прелестная Гертруда, я готов на всякие жертвы!" - каждый раз одно и то же думал в этих случаях Генрих Штаден.

Неумеренные объятья со стороны фрау Шиллинг и нудные ласки с его стороны.

Усевшись на скрипнувшую под ее тяжестью скамью, Катерина грустно вздохнула:

- Мой друг, Генрих, в этой стране так холодно, что трудно любить, как бы хотелось!

Штаден, смиренно опустив глаза, тоже вздохнул:

- Это - страна наживы, а не любви, мейне фрау! Обладать Московией, во имя священного чувства любви, пожелаем нашему императору. На Московию посматривает жадно целая стая королей и герцогов! Нет того года, чтоб у них душа не страдала о московском добре.

Катерина удивленно пожала плечами:

- Зачем ты мне говоришь об императоре?

Штадену хотелось по возможности отдалить час любовной ласки. Он решил поведать ей одну из своих немецких тайн.

- Задумал я, фрау Катерин, когда вернусь на родину, подать всепресветлейшему, вельможнейшему римскому императору...

Штаден прошептал ей дальнейшее на ухо:

- ...всеподданнейшее и всепокорнейшее прошение о том, каким образом Русскую землю обратить в немецкую провинцию...

Шиллинг вскочила со скамьи, громко вскрикнув и в ужасе оглядываясь по сторонам. От ее тяжелых ног, казалось, содрогнулся весь дом.

- Бог с вами, Генрих!.. Вы погубите всех нас! Молчите.

Штаден тоже вскочил со скамьи и, схватившись за голову, сказал громко, плачущим голосом:

- Как вы напугали меня, фрау!.. Зачем вы вскочили?!

- Он так много хорошего сделал для меня и моей дочери!.. Он добр к иноземцам!.. Великодушен. Как же мне не вскочить?!

- Сядьте, говорю я вам! Сядьте! Умоляю! Ах, что со мною делается! Наш император к нам будет еще более добр, если мы поможем ему...

Штаден, воспользовавшись произведенной его словами суматохой, прикинулся до последней степени напуганным, ошеломленным словами Катерины.

Она не унималась. Она схватила его за ворот.

- Так, значит, это правда?!

- Что - правда? Зачем вы меня душите? Умерьте любовный пыл!

- Так это вы, значит, хотели отравить датского матроса?..

- Какого матроса?

- Керстена Роде?