— Надо быстрее уходить наверх. Ты же знаешь, Аута, нам не на чем лететь.
Неферт удивленно слушала его. Она была настолько взволнована, что не обратила внимания, как улетела лодка.
Вокруг никого не было. Аута повел их по извилистым тропам. Неферт шла рядом с ним, держась за его руку и не спрашивая ни о чем. Один лишь рулевой никак не мог успокоиться:
— Я думаю, за месяц можно сделать другую, поменьше, из материала, который я с собой захватил…
Потом через некоторое время снова задумчиво произнес;
— И кто ее мог взять? Кто был с нами и видел, как ее поднимают в воздух?!
Хор молчал. Аута напряженно искал ответа. Он неуверенно произнес:
— Яхубен… Но Яхубен убит и никогда бы этому не научился.
И тут рулевой воскликнул:
— Ваш жрец, который хотел убить тебя еще там, в городе. Он расспрашивал меня об управлении.
Аута остановился как вкопанный. Все стало ясно. И он гневно воскликнул:
— Это Тефнахт… только он!
Они говорили на языке атлантов. Услышав гневный громкий голос Ауты и не понимая, в чем дело, Неферт задрожала от страха. Аута взглянул на нее. В его глазах блеснула ненависть, и он сурово сказал:
— Уж не ты ли была приманкой в капкане, Неферт? Говори, или я убью тебя!
Неферт заплакала.
— Но ты же сказала, что знала о том, что я приду! — продолжал Аута более мягко.
Девушка посмотрела ему прямо в глаза. Лунный свет падал ей на лицо. Глаза ее были чисты.
— Мне говорило сердце, и от него я узнала… — призналась Неферт. — Как ты думаешь, разве сказал бы мне, именно мне, отец что-нибудь, если бы он задумал тебя схватить!
— Он знал, что ты любишь меня?
— Откуда бы ему знать… Но мне кажется, что в последнее время он стал догадываться.
Хор протянул ей руку:
— Девушка не виновата, не стоит подозревать ее. Пошли, пока еще не поздно. Кто знает, что еще может случиться впереди.
И они снова тронулись в путь. Хор добавил:
— Он не мог сделать из дочери приманку: этим он подверг бы ее опасности. Полагаю, Тефнахт ничего не задумывал заранее, он ждал лишь подходящего случая. Мы не знаем, что он теперь решил делать, вот почему надо идти побыстрее наверх, к нашему летающему кораблю. Там мы в безопасности.
Дорога к вершине для Ауты была нетрудной: он быстро бы добрался туда. Если бы было нужно, он нес бы Неферт на руках. Но с ним шли чужеземцы, и для них эта дорога была очень изнурительной. Они вынуждены были часто останавливаться, чтобы отдохнуть немного. Не раз Аута брал их по очереди на спину и переносил через речки или нес по краю пропасти. Казалось, дороге не будет конца. И все-таки она кончилась.
Они вошли в летающий корабль, когда солнце озарило горы. Неферт настолько устала, что не могла даже ничему удивляться. Хор и рулевой упали в кресла совершенно обессиленные. Их окружили красные от волнения остававшиеся здесь трое чужеземцев. Женщина начала приводить их в чувство волшебным шаром и другими странными средствами. Но путники окончательно выбились из сил. Один лишь Аута чувствовал себя хорошо. Он по очереди взял их на руки и отнес в круглую комнатку, где они могли принять лучевую, придающую новые силы ванну.
Неферт же заснула на кресле, превращенном в кровать. Когда она проснулась после короткого сна, еще не понимая, где она находится, до ее слуха долетела незнакомая речь или, как ей показалось, пение.
Чужеземцы и Аута были чем-то обеспокоены. Чужеземец, бывший вместе с Хором и рулевым, с которым Аута летал в лодке над восставшими рабами, говорил:
— Я подумал, что вы направились на место восстания. Попытался поговорить с вами, но лодка летела, не отвечая. Когда же увидел, что вы не подаете в воздухе светового сигнала, я не знал, что и подумать.
Аута, до сих пор напряженно слушавший чужеземца, неожиданно воскликнул: