Приехавшие одернули свои парадные мундиры, в которых отправились из части в гражданский мир.
- Так вот, значит, как! - почему-то потирая руки, заговорил Юрий Сергеевич. - Надолго к нам в град-столицу нагрянули?
- Да как придется, - неопределенно отозвался Спартак.
- В погоне за жар-птицей высшего образования?
- Да сразу может и не получиться. Подзабыли малость в армии, отозвался Спартак.
- Насчет работенки сперва подсуетиться придется, - вставил Остап.
- А какая у вас специальность?
- Да у нас по десятку специальностей у каждого, - затараторил Остап. Мы в части бодали всякую науку: мы и кашу сварим, и с электропроводкой как с любимой девушкой, и сварку можем, и о бетонщиках слышали, даже таксистами могли бы, кабы Москву знали.
- Стоп, - прервал его Спартак.
- Есть "стоп", - отозвался Остап, озорно сверкнув глазами.
- Такое у нас словечко есть, из наших инициалов получается, - объяснил Спартак. - Спартак Толстовцев, Остап Порошенко - выходит "стоп".
- Как остроумно! - восхитился Мелхов.
- Признаться, наши десять специальностей, - продолжал Спартак, включают прыганье с парашютом, владение автоматом, ну, конечно, и "ать-два"... И еще кое-что... военное...
- Да, все нужные, но незаводские специальности, - сочувственно вздохнул Юрий Сергеевич. - Надо пораскинуть мозгами насчет вашего трудоустройства, если вы с него начинать хотите. Кое-что, пожалуй, я мог бы сделать для вас на нашем заводе. Ради жены, как говорится. Да и насчет вуза тоже можно сообразить.
- Система-компания - в основе всякого образования, - мудро изрек Остап.
Клеопатра Петровна Слушала, слушала и диву давалась.
Юрочка только что приехал со службы (раньше обычного), прямо из министерства, и ничего ей рассказать не успел.
А рассказать было что!
Мелхова вызвали к одному из высоких начальников, и ехал Юрий Сергеевич к нему с "поджатым хвостом и дрожащей челюстью". Вдруг там узнали о его так необдуманно посланном в Академию наук письме? Всегда зарекался делать что-либо поспешно, а тут... Он "разыграл" благородную ярость некоего маленького человека. Впрочем, не в таком ли состоянии Отелло задушил Дездемону? Эта мысль, как ни странно, чуточку успокоила Мелхова. Она как бы поднимала выдуманного им обиженного обывателя до героя классической литературы.
В приемной почтительные, а порой и встревоженные посетители переговаривались шепотом. А Юрий Сергеевич, сидя в сторонке, обливался потом. Несколько раз он попросил разрешения у кудрявой секретарши выпить воды из графина. Вода оказалась газированной, а он еще с детства обожал газировку.
Вот ведь как живут в министерстве! И работа и забота! Говорят, в мартеновских цехах тоже газированную воду дают сталеварам.
Кокетливая секретарша пригласила красивого посетителя, оглушившего полграфина воды, пройти в кабинет (чего доброго испугалась, что он весь графин прикончит).
Посетителя встретил сидевший за столом, чуть приподнявшийся навстречу пожилой человек с жестким проницательным лицом:
- Садитесь, товарищ Мелхов. Я хотел бы побеседовать с вами как с молодым обещающим специалистом. Дело в том, что мы предвидим переориентацию вашего химического завода. Нынешний его главный инженер, как говорится, душой не принял нового направления производства и доказывал ошибочность наших планов. Вот нам и хотелось бы узнать, что думают по этому поводу другие специалисты, повидавшие Запад. Всегда надо проверять себя.
И он впился в Мелхова жестким проницательным взглядом.
Юрий Сергеевич не дал себе заерзать на стуле. Как сказать и не промахнуться? Он сидел перед начальником в почтительной, но полной достоинства позе.
- Если вы познакомите меня с новой ориентацией завода, - осторожно начал он, - то вы поможете мне составить свое мнение. - Он рассчитывал, что начальник невольно, но поможет ему. Однако тот был закрыт, как несгораемый шкаф.
- Дело в том, товарищ Мелхов, что страна нуждается в резерве для сельского хозяйства, - загадочно сказал он.
- Минеральные удобрения? - постарался угадать Мелхов.
Начальник позволил себе чуть улыбнуться и "приоткрыть сейф":