Полдень едва миновал, а уже наступал мрак. Дождь продолжался больше часа, мерзкая упорная морось, выматывающая нервы и пробиравшаяся вниз даже по самым высоким дымоходам, заставляя огонь шипеть и выбрасывать пар. Вода, струившаяся из желобов и водостоков, превратила двор в море грязи. Вода просачивалась сквозь множество дыр в соломенной крыше конюшни и шумно капала на покрытый соломою пол. Конюшня стонала и трещала под дождем, Джулия снова выглянула в открытую дверь и снова вздохнула с явным сочувствием. Позади шевельнулся дракон.
— Тебе следует идти в сою комнату и отдыхать, — твердо сказал он.
Джулия улыбнулась, но не оглянулась.
— Я в полном порядке. В коллекцию добавилось еще несколько интересных шрамов, вот и все. Тяжелее всех пришлось Сенешалю; не понимаю, как ему удалось так долго удерживаться на ногах, чтобы вывести нас из Южного Крыла. Врач только глянул на него — и сразу приказал ему идти в постель, но он не пошел, пока не доложил королю. Боден и я — это все, что его держало, но он не сдавался. Упрямая старая птица этот Сенешаль. Не отключался, пока не рассказал королю все, что узнал, и свои подозрения, что Оружейная взломана. Бодену и мне пришлось нести его на руках в его комнату. Сейчас он спит. Упрямая старая птица.
— Ты должна сама хоть немного отдохнуть, — сказал дракон. — Я чую в тебе боль и усталость.
— Я не могу заснуть, — сказала Джулия. — Пока не могу. Мне надо с кем-то поговорить.
— Что на сей раз? — осторожно спросил дракон. — Кто-то снова хочет преподать тебе уроки этикета?
— Ну уж, нет. Я освободилась от уроков, когда все учителя отказались находиться в одной комнате со мной без вооруженного эскорта.
— Что же тогда? Что тебя беспокоит?
— Не знаю. — Джулия повернулась и подошла, чтобы сесть рядом с драконом.
Устланный толстым слоем соломы пол был мягок, когда она прислонилась к его громадному уютному боку. Шум дождя превратился в приятное бормотание, а непрерывная капель воды с соломенной крыши стала странно утешающей. Крепкий запах свежерассыпанного сена висел в воздухе, богатый и земной, и дракон чувствовал, как мускулы Джулии медленно расслабляются.
— Дракон, — сказала она наконец. — Что случилось с лошадьми, которые раньше жили здесь?
— Очень вкусно, — торжественно сказал дракон.
Джулия ткнула его в бок острым локтем и он любезно хрюкнул, хотя она сомневалась, что он вообще хоть что-то почувствовал.
— Ты ведь не съел их на самом деле, этих милых лошадок, правда?
— Конечно, нет, Джулия: я въехал — они выехали. Как я помню, галопом.
Джулия засмеялась и прижалась спиной к его гладкой чешуе. Временами казалось, что дракон — единственный друг, оставшийся у нее в мире: остров спокойствия в бушующем океане. После ухода Руперта дракон бесцельно бродил по Замку, засыпая, где попало и съедая все, что либо не слишком быстро убегало, либо не слишком активно оборонялось. В конце концов он устроился в одной из старых конюшен и выказывал все знаки намерения оставаться там до тех пор, пока ему будет регулярно доставляться еда. Слуги Замка живо вызвались добровольно позаботиться об этом и испустили коллективный вздох облегчения. Между аппетитом дракона и внезапными вспышками ярости Джулии никогда прежде они так много не бегали и не тряслись за собственную жизнь.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джулия дракона и он слегка пожал плечами.
— Кажется, лучше. Заклинание, чтобы пробить дорогу к Радуге, потребовало от меня слишком много сил. Потом еще демоны навалились на меня, раздирая клыками и когтями. А под конец пришлось изрыгать огонь, а это вредит мне, Джулия, вредит глубоко внутри. Когда Руперт вызвал Радугу, я уже умирал, и, похоже, есть предел даже тому, что может сотворить Дикая Магия. Она спасла мне жизнь, но излечить меня сможет только время. Я собираюсь впасть в спячку и спать, пока не излечусь. Если еще могу излечиться. Магия покидает этот мир, и для магических созданий, вроде меня, наступают тяжелые времена.
Дракон печально улыбнулся.
— Или, может быть, я просто становлюсь чересчур старым даже для дракона. Я не видел и не слышал никого из моей породы уже более трех сотен лет. Может быть, я — последний. Последний дракон в мире людей.
— Три сотни лет, — медленно сказала Джулия. — Тебе бывает одиноко?
— Как правило, драконы не слишком общительны. У каждого из нас есть своя территория и своя куча драгоценностей, то и другое мы ревностно охраняем.
Однако, да — были времена, особенно в последнее столетие, когда я приветствовал бы любого из моей породы. Так много лет прошло с тех пор, когда я парил на ночных ветрах с моими соплеменниками… так много…
— Когда все закончится, мы пойдем и поищем других драконов, — сказала Джулия.
— Да, — с признательностью ответил дракон. — Когда все закончится.
Джулия разглядывала соломенную кладку крыши и прислушивалась к шуму дождя.
— Дракон, тебе не кажется, что со мной… что-то не так?
— Нет. А что?
— Чертовы фрейлины. Они заставляют меня чувствовать себя уродцем, потому что я не хочу выходить замуж и устраиваться растить семейство. Я еще не готова к этому. Пока не готова.