Произнося свой монолог, Крейг следил за реакцией лорда Нисдона, который, как ему показалось, мучительно старался найти подходящий предлог, чтобы отказаться. Однако Крейг не дал ему такой возможности, быстро добавив:
— Я уже оставил для графини записку с приглашением.
Надеюсь, вы не откажетесь воспользоваться моим автомобилем? Мой шофер будет ждать вас у входа в отель «Париж» ровно в час дня.
Лорду Нисдону ничего не оставалось, как принять приглашение. Прощаясь, Крейг сказал:
— Великолепно! Буду рад увидеться с вами позже. Если погода останется такой же солнечной, после обеда мы сможем выйти в море.
Не дав лорду Нисдону возможности что-либо ответить, Крейг с беспечным видом удалился.
Чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений, следующие два часа Крейг провел, как обычно: в своем кабинете он написал несколько писем, отдал распоряжения секретарю и подписал к оплате несколько счетов.
Затем он спустился на открытую террасу отеля, где в это время дня отдыхали несколько его друзей. Среди них Крейг отыскал Зи-Зи и великого князя Бориса.
Он поговорил с ними на самые общие темы, получил несколько приглашений, а в половине первого откланялся, чтобы в своей машине отправиться на причал.
Секретарь уже передал капитану «Русалки» распоряжение Крейга подготовить яхту к визиту гостей и выходу в море.
— У нас все готово, сэр, — сообщил капитан, как только Крейг поднялся на палубу. — Правда, у шеф-повара было мало времени, но он надеется, что меню вас не разочарует.
— Уверен, он прекрасно справится, — ответил Крейг. — А теперь, капитан, мне нужно поговорить с вами наедине.
Давайте пройден в салон.
Интерьер салона был выдержан в светло-зеленых тонах: стены имели светло-оливковый цвет, что как нельзя более гармонировало с мягкой мебелью, обитой вощеным ситцем цвета молодой листвы.
Такая цветовая гамма резко контрастировала с традиционным стилем, предполагающим обшитые панелями из красного дерева с гены и массивные кожаные кресла.
Капитан закрыл за собой дверь, и теперь стоял в ожидании распоряжений Крейга. Он получил их незамедлительно, причем Крейг намеренно четко и медленно проговаривал каждую мысль, чтобы у капитана не осталось никаких сомнений по поводу услышанного.
— В это трудно поверить, сэр! — растеряно промолвил капитан, после того, как Крейг закончил говорить.
— Согласен, — кивнул Крейг. — Но когда я нанимал вас, капитан, то тщательно ознакомился с вашим досье. Я узнал, что вам приходилось выполнять наитруднейшие задания, часто связанные с риском для жизни, и вы всегда с честью выполняли свой долг.
— Вы очень добры, сэр, — слегка смутившись, сказал капитан.
— Теперь вы понимаете, почему я, американец, выбрал для своей яхты капитана-британца? — с улыбкой спросил Крейг.
— Служить у вас, сэр, большая честь для меня, — отозвался капитан.
— Тогда проинформируйте команду, чтобы не было допущено ни единой оплошности. В этом деле все могут решать секунды.
— Я понимаю, сэр, — кивнул капитан и отдал честь.
Крейг заметил в его глазах огонек восхищения и мысленно улыбнулся.
Он выждал несколько минут после ухода капитана, а затем и сам покинул салон.
Крейг прошел в смежную каюту, которая предназначалась для приватного приема гостей. Интерьер ее также был выдержан в зеленых тонах, только здесь мебель была обита бархатом бутылочного цвета, гармонировавшего с расцветкой занавесок и скатерти.
На высокой подставке здесь был укреплен макет старинного корабля 16 века, выполненный из чистейшего серебра — он занимал место от стены почти до середины каюты. Венецианские мастера на славу потрудились не только над этим галеоном, но и над изящным столовым серебром.
Крейг еще раз окинул взглядом интерьер каюты и остался доволен. Он любил хорошие вещи, и старался выбирать только самое лучшее. Каждый предмет здесь был настоящим предметом искусства, выдававшим тонкий вкус хозяина. Чего стоили одни лишь полотна художников-маринистов, украшавшие стены кают!
Крейг был уверен, что его яхта — настоящее сокровище и очень этим гордился.
В этот момент в каюту вошел стюард, одетый в элегантную ливрею, украшенную серебряными пуговицами, и принялся расставлять бутылки с французским вином и ведерки со льдом для шампанского.