- Эй, - опять не очень-то вежливо окликнул их из своего времени Еремичев. - О чем дебаты? Хотите мороженого?
- Кто же не хочет? - резонно ответил Стасик.
И даже Рожков оживился.
- Сейчас угощу.
Еремичев сходил в тот же самый киоск, купил пару пачек пломбира.
- Это вам аванс, - сказал он, протягивая пачки через границу. - И будет еще, если поможете мне.
- Только никаких ракет, - сразу предупредил Стасик.
- Почему? - удивился Еремичев. - Чудаки, это же интересно.
- Может быть, - не стал спорить Стасик и поймал языком сорвавшуюся с краешка брикета каплю. - Только этот толстый уже не может изобретать никакой техники.
- Это правда? - спросил Еремичев у Рожкова.
- Ага, - безмятежно отозвался тот, поглощенный поеданием пломбира.
Еремичев вдруг чего-то заволновался, как делали все во времени взрослых, когда чего-нибудь не понимали.
- Ребята, - сказал он, - вы не думайте... Если там мороженое или жевательная резинка... так за этим дело не станет. Можно и посущественное придумать награду...
- Да нет, - сказал Стасик. - Дело не в этом. Нам не жалко. Просто возраст такой. Мы же растем. Вон у него голос ломается.
- При чем тут голос? - удивился Еремичев.
- Не знаю. Только все. Никакой техники.
- Жаль, - от души подосадовал Еремичев. - Ну ладно. Будьте здоровы.
И глубоко задумавшись, навсегда удалился в свое взрослое время.
- И все же я не пойму, - сказал Рожков, облизывая пальцы правой руки. - На что им эта ракета?
- Да я тебе уже сто раз объяснял, - сказал Стасик. - В космос летать, чего тут непонятного?
- Это-то я как раз понимаю, - сказал Рожков, на всякий случай облизав и пальцы левой руки. - А вот что им в космосе надо?
- Ну, как что? Ну... Может, с инопланетянами хотят встретиться, с братьями по разуму...
- Но ракета-то зачем? - сказал Рожков, вытирая облизанные пальцы о штаны.
- Слушай, отстань, а? - жалобно сказал Стасик. - Ну откуда я знаю? А если интересно, спроси у этих, с Альдебарана. Кстати, когда они тебя на связь вызывают?
- Да пора уж, наверно, впрягайся.
- Ох, - тяжело вздохнул Стасик, берясь за веревку от санок. - Ты знаешь что, спроси, нет ли у них мороженого, а? Жарища сегодня, не могу...
- Ладно. Трогай, - скомандовал Рожков, поудобнее устраиваясь на санках.
Над двором разнесся скрежет полозьев. Скрежет заполнял двор и выползал на улицу. Ни асфальт, ни полозья ничего не знали о границе.
БА-БАХ!
Ветеран Петров сидит на скамейке у подъезда и заслуженно отдыхает.