Эрик был твердо уверен, что на этот раз ответ воспоследует.
«Хочешь ты получить последний шанс, ты слышишь, что я говорю?»
«Да-а…»
«Хорошо, мы можем поступить так».
Эрик сделал ещё шаг. Сейчас дистанции хватало для атаки. Требовалось соблюдать осторожность.
«Вставай на колени и ползи из квадрата».
Гул пробежал по публике, которая стояла молча в кровожадном ожидании: увидеть, как случится нечто невиданное.
«Вставай на колени и ползи отсюда, прежде чем я досчитаю до…»
Эрик задумался. Три получилось бы слишком коротко.
«…прежде чем я досчитаю до десяти. Не дай бог тебе остаться в квадрате, после того как прозвучит слово „десять“, и это твой абсолютно последний шанс. Ты понял, что я сказал?»
«Да-а… дьявол…»
Вот-вот, и польются слёзы. Нехорошо. Температура страха скоро упадёт настолько, что может даже последовать отчаянная контратака. Что сделал бы он тогда? Долгое и методичное избиение, пока экзекутор не в состоянии будет больше защищаться, а потом ещё один «последний шанс»?…
«Я начинаю считать. Один…»
Снова зазвучали чёртовы стишки. Публика призывала экзекутора не праздновать труса, не вести себя как крыса. Над ним безжалостно издевались, угрожали называть крысой. Возможно, потому что хотели увидеть, как ему сломают руку.
«Два…»
Возбуждение росло. Неужели сейчас ещё хоть кто-то верил, что толстяк победит? Как в одиночку отомстить за всё, что уже случилось, тем более победить того, кто был меньше ростом, моложе, но сильнее, быстрее и, кроме того, умел всё, что не умел он.
«Три…»
Толстяк колебался и оглядывался. Эрик медленным движением вытянул руки вперёд, сцепил пальцы между собой и потянулся, так что захрустели суставы, как делают утром при пробуждении.
«Четыре…»
Шум среди гимназистов усилился, насмешливые выкрики со стороны учеников реальной школы прекратились. Четырёхклассники и члены совета сохраняли полное молчание.
«Пять…»
Стоило ли продолжать угрожать парню? Этот идиот ведь даже не начал опускаться на колени. Хотя и не похоже было, что он попытается контратаковать.
«Шесть…»
Что, чёрт возьми, делать, когда он досчитает до десяти? Ударить парня правой и левой в лицо так, чтобы тот вывалился из квадрата? Что случилось бы, если бы парень вывалился из квадрата? Нет, возможно, это не засчитывалось.
«Семь…»
Почему он поднял планку жестокости так высоко? Ну это представлялось необходимым с учётом уровня их битвы, чтобы нагнать страху. Но требовалось и выполнить угрозу, если он раз и навсегда решил не появляться более в квадрате. Хотя не исключено, что они достаточно напуганы, чтобы не повторять вызов.
«Восемь…»
Он посмотрел в глаза толстяка. Ещё чуть-чуть, и слёзы хлынут рекой. И напрасно гимназист искал взглядом помощь, которая явно не собиралась приходить. Пожалуй, успех ждал Эрика в любом случае.
«Девять…»
Еле заметное движение, как будто шевельнулся тазобедренный сустав экзекутора. Вероятно, после счёта «десять» Эрика ждала победа, если пришлось бы продолжить избиение. Это все-таки благороднее, чем ломать руку. Кстати, как это конкретно выполнить? Скорее всего, следовало отправить толстяка вниз, поставить колено ему на затылок, так чтобы одна щека покоилась постоянно на бетонном основании, так чтобы от любого движении разрывалась бы кожа. А потом — второе колено в качестве упора, заломить левую руку под прямым углом, надавить сильно, так чтобы крик и вой в конце концов сломали выдержку наблюдателей. А если бы они выдержали?