— Меньше двадцати.
— Из двух сотен? Вот это сыворотка!
— Сыворотка классная, — согласился Кил. — У этих двадцати симптомы обнаружились еще до уколов.
— Ну ладно. Держите меня в курсе.
— Да, сэр.
Кил уже собирался повесить трубку, но снова прижал ее к уху.
— Сэр, вы еще здесь?
— Да, а что?
— Вы тоже держите меня в курсе.
— Естественно.
Мэри пошевелилась и открыла глаза. Взгляд у нее был мутный и блуждающий, губы сухие и потрескавшиеся. Рина живо склонилась к ней.
— Воды.
Дрожащими пальцами Рина сорвала крышку с пластмассового стакана, налила немного кристально чистой воды и, поддерживая голову приятельницы, поднесла стакан к ее губам.
— Только немного, Мэри. — Но это предупреждение было излишним, Мэри лишь смочила губы и тут же бессильно откинулась на подушку. Рина поправила ее и вновь заняла свое место.
Она обвела помещение грустным взглядом. Лишь пышный ковер да гардины напоминали, что совсем недавно люди здесь развлекались, танцевали, слушали музыку и, в частности, чудесное пение Мэри. Оркестр располагался как раз неподалеку от того места, где она сейчас лежала.
— Ну, как тут дела?
От неожиданности Рина чуть не подпрыгнула, но, увидев, что это Глен, выдавила печальную улыбку. Подобно другим врачам, он был облачен в белый халат.
— Что же меня спрашивать? Это вы скажите, как дела.
Едва не задев Рину, Глен подошел к кровати и склонился над больной. Прослушал ей сердце, заглянул в зрачки, обхватив шею, заставил открыть рот.
— Да, туго приходится бедняжке. Но надеюсь, выкарабкается.
— Это правда, Глен? Вы не просто, чтобы успокоить меня, говорите?
— Нет-нет, на самом деле. Конечно, чтобы иметь твердую уверенность, нужно подождать еще пару дней. Если она дотянет до пятницы — опасности никакой. Видите ли, именно в эти два дня может начаться пневмония.
— И что тогда?
— Знаете, давайте-ка лучше не будем накликать беду, — пожал плечами Тривитт. — Сейчас все слишком хорошо, чтобы строить мрачные прогнозы. — Он улыбнулся и тут же нахмурился. — А вы-то, девушка, что здесь делаете?
— Присматриваю за ней.
— Это я вижу. Но вам нельзя здесь оставаться.
— Мне ввели сыворотку.
— И все же…
— А вы-то, доктор? — парировала Рина. — Благодарите Бога, что сами не заболели. Ведь вы с Доналдом были к ней ближе всех.
— Да, но я же врач, — весело рассмеялся Глен. — А врачи все время с больными, так что у нас уже естественный иммунитет выработался. К тому же мне тоже ввели сыворотку.