— Не нужны мне ваши научные объяснения!
— Да, но, возможно, вы соберетесь-таки замуж.
— Ничего, найду себе мужа по объявлению.
— Не мелите чепухи.
Рина швырнула на стол очередную карту и, прищурившись, смело посмотрела на него:
— Чепуха, говорите? Ну а у вас какие планы? Собираетесь жениться на каждой, с кем завяжутся «научные» отношения? Так ведь многоженство преследуется по закону, конгрессмен.
— Что за бред?
— Ну почему же? Судя по всему, вы считаете себя господином Оплодотворителем. Пусть так, спорить не буду. Тогда за чем дело стало? Пригласим капитана, и он зарегистрирует наш брак. А потом вы сразу женитесь на Джоан Кендрик.
На миг он даже побелел от ярости. Но тут же, к изумлению Рины, расхохотался:
— Ах вот в чем все дело. Ну да, я ужинал с Джоан Кендрик.
— Никакого «дела» нет. Ужинайте с кем вашей душе угодно.
— Говорите, говорите. Но можете не волноваться: Джоан Кендрик не беременна. А если и беременна, то я здесь ни при чем.
— Да? — с величайшим сарказмом осведомилась Рина, проклиная себя за то, что продолжает этот дурацкий разговор. — Надо полагать, вы заранее удостоверились, что она принимает таблетки.
— Какой неподражаемый юмор, — холодно обронил Кил. — Честно говоря, понятия не имею, что там принимает или не принимает Джоан. Могу лишь повторить: если она и беременна, то не от меня. Вам не кажется, что вы придаете слишком большое значение обычному ужину?
— А вы придаете слишком большое значение одной ночи.
— Возможно. Но, вполне вероятно, я просто прикидываю, что может за ней последовать.
— Да ничего не может последовать, неужели так трудно понять?
— Трудно. Особенно если иметь в виду, что сначала вы куда-то опрометью бежите, а потом бьетесь в истерике только из-за того, что я поужинал с другой.
— О Боже, — простонала Рина. — Да оставите вы меня наконец в покое? Вы целый день развлекались с Джоан; ну так и продолжайте, тогда не будет нужды обращать внимания на мою так называемую истерику. Повторяю, оставьте меня в покое — это все, что от вас требуется.
— Даже и не думайте. Мы оба прекрасно понимаем, что вчерашняя ночь это не просто случайная интрижка.
— В таком случае, конгрессмен, мне следует чувствовать себя оскорбленной, ибо от меня вы прыгнули непосредственно в ее объятия.
— Ничего подобного. Я просто поужинал с ней.
— Зачем?
Кил с непритворной растерянностью посмотрел на нее и пожал плечами:
— Сам не знаю. Просто у меня какое-то необъяснимое предчувствие. Я вообще многого не могу объяснить в последнее время, — негромко договорил он, обращаясь скорее не к Рине, а к самому себе. — Вам еще долго работать сегодня?
— Вообще-то уже четверть часа, как моя смена закончилась. Но когда появится сменщик, я иду к себе в каюту. Одна.
— Клянусь, я всего лишь поужинал с Джоан, да и то без особой охоты. Ну, не глупите, Рина. Вы же знаете, что на Джоан Кендрик мне совершенно наплевать.
В уголках глаз у нее закипели слезы. Рина знала, что Кил говорит правду. Но между ними стояла черная стена, и Рина не могла через нее перепрыгнуть.
— Да идите вы к черту! — внезапно взорвалась она, и карты наконец-то взлетели в воздух, опускаясь на пол, как снежинки. — Прошу оставить меня в покое.
Кил вновь вскочил и, перегнувшись через стол, изо всех сил встряхнул ее за плечи: