Мистер Леджес утвердительно пробурчал что-то. Кил не вымолвил ни слова. Не обращая на него внимания, Рина начала сдавать карты.
Прошли три сдачи. Мистер Леджес по-прежнему проигрывал. Кил, как обычно, выигрывал.
— И как это у вас получается? — спросил Леджес, пока Рина начинала очередной круг. Кил засмеялся:
— Открою вам маленький секрет, мистер Леджес. Первые две сдачи — это всегда чистая рулетка, как повезет. А потом вы начинаете считать карты.
— Считать карты?
— Ну да. Не везде это получается, потому что, скажем, в Лас-Вегасе одновременно играют несколькими колодами. Но здесь — одной. Доналд дает нам дополнительный шанс. Таким образом, вы просто запоминаете вышедшие карты, а дальше действует закон средних чисел.
— Да, но как вам удается запомнить?
— У меня хорошая память.
— Фотографическая, что ли?
— Примерно так.
— Еще карту, конгрессмен Уэллен? — раздраженно спросила Рина. Предыдущей был туз.
Он посмотрел на нижнюю карту, поднял взгляд на Рину и отрицательно покачал головой.
У Рины была пятерка и девятка, надо, стало быть, добирать. Выпала шестерка.
— У банкующего двадцать, — с улыбкой сказала она. Кил перевернул нижнюю карту и улыбнулся в ответ:
— Дама червей. Двадцать одно.
Рине очень захотелось швырнуть ему выигранные деньги прямо в ухмыляющуюся физиономию и посоветовать, что с ними сделать.
— Ну, конгрессмен, — бодро заметил мистер Леджес, — похоже, в этой игре вам равных нет. А вот у меня фишки кончились. Пожалуй, с меня хватит. Пойду. А вы сражайтесь вдвоем.
— Спокойной ночи, мистер Леджес, — негромко проговорила Рина.
— Спокойной ночи, сэр, — повторил Кил. С уходом мистера Леджеса Рина вся так и сжалась.
Колода лежала на столе, и она нервно принялась ее тасовать.
Рука Кила неожиданно легла ей на талию.
— Как, черт возьми, прикажешь тебя понимать? — резко спросил он.
— А что тут понимать? — огрызнулась Рина, смело встречая его взгляд. — И сделайте милость, конгрессмен, отпустите меня. Я на работе. Если угодно, продолжим игру.
Кил крепче сжал пальцы, и Рина даже поморщилась от боли. Глаза его превратились в узкие щелочки, из которых словно вылетали нацеленные в нее стальные стрелы.
— Остыньте-ка немного, миссис Коллинз. И не забывайте, с кем разговариваете. Со мной. С мужчиной, в чьей постели вы провели минувшую ночь.
— Да отпустите же меня, конгрессмен, — прошипела Рина.
— Вот потолкуем немного, тогда и отпущу. А если вы еще хоть раз назовете меня конгрессменом, клянусь, заставлю пожалеть об этом. Вытащу отсюда за волосы и…
Рина поверила ему на слово. Судя по всему, он и впрямь готов был взорваться.
— Толковать не о чем. Не сомневаюсь, вы и сами сообразили нынче утром, что я передумала, что все это было ошибкой. Иначе бы не ушла.
Кил немного ослабил хватку.