Продавцы Мечтаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Подними взгляд, парень, - сказала покупательница.

Я послушался, стараясь сделать так, чтобы мой взгляд выглядел затравленным, а не ненавидящим. Узкая талия, тонкие руки, плоская грудь, которую не мог увеличить даже лифчик, стиснувший её мелкие титьки, задирая их чуть ли не до ключиц. Острый подбородок, вздёрнутый нос и тонкие губы. Далеко не красавица. Лицо, впрочем, довольно молодое. Наверное, ей лет тридцать-тридцать пять. Но я и не надеялся, что для сексуальных утех меня купит сочная двадцатилетняя красавица. Да и не нужен мне был никто, кроме Орайи.

Рядом с ней стоял кряжистый бородатый мужичок с двуствольным пистолетом на поясе. Он смотрел на меня немного враждебно. Бывший любовник?

- Как тебя зовут? - спросила моя новая хозяйка, закурив папиросу, вставленную в мундштук. У меня потекла слюна. В нашем обозе курили только погонщики, а за окурки, брошенные на пол, драться я брезговал. Клиенты же дымили, не прекращая. Чёрт возьми, я был готов убить за сигарету.

Но, кажется, она что-то спросила?

- Раб, госпожа, - пробормотал я, вспомнив вопрос. Душить в себе гнев было всё сложнее.

- Нелва. И я спрашивала твоё настоящее имя.

- Антон, госпожа Нелва.

- Нелва. Не госпожа, просто Нелва. Антен? Слишком долго. - Она на миг задумалась. - Будешь Нел, по моему имени. Так как тебя зовут?

- Нел, г... Нелва.

- Вот и молодец. Фим, вызывай мне кэб. Сам проведёшь его до дома. И дай ему папиросу, а то он подавится слюной.

Фим оказался неразговорчивым мрачным типом.

- Давай за мной, - сказал он, когда я выбросил свою выкуренную до самой бумаги папиросу в кучку мусора. - И держись от меня подальше, хорошо? От тебя воняет. - Вот и всё, что он мне сказал за следующие полтора часа.

В ответ я оскалил зубы и, покачиваясь, зашагал за ним, стараясь не отстать. Первая за несколько месяцев папироса вскружила голову не хуже бутылки бренди. Эх-эх-эх, а от выпивки-то со мной что теперь будет? Усну после третьей стопки, как старшеклассник?

Фим уверенно прокладывал себе дорогу, не стесняясь отпихивать благородных мужей с дороги, да ещё и поругиваться с некоторыми. Клейма на нём я не видел, но почему-то был уверен в том, что он раб. Впрочем, не все хозяева ставят на своей собственности лейблы. Некоторым нравится гладкая шкура.

Я держался за широкой спиной своего провожатого, но мне, к счастью, толкаться не приходилось - мне самому уступали дорогу. И дело наверняка было в запахе и грязи, покрывающей моё тело. Это я с напарниками давно привык к этому делу, а вот изнеженные городские жители такое видели только на рабском рынке. Даже некоторые рабы кривили носы при моём появлении, чего уж говорить о господах и их дамах. Но до оскорблений и насмешек дело не доходило, по крайней мере, напрямую, вполне ведь возможно, что меня выкупили на свободу. Я даже сам раз видел такое не далее как два дня назад. Парня выкупили, чтобы тут же прилюдно отхлестать до полусмерти кнутом, а после повесить - он оказался серийным убийцей и насильником.

Мы выбрались с торговых рядов, и дышать стало легче. Я даже почувствовал какие-то запахи, хотя был уверен, что слизистая моего носа напрочь атрофирована. Окликнув Фима, я остановился у чахлой берёзки, росшей у обочины, и, сорвав несколько почек, принялся их нюхать. У меня на глазах даже выступили слёзы. Пошло? Чёрт возьми, понюхайте несколько месяцев мужиков, которые не мылись с прошлого года, и запах коровьего навоза покажется вам амброзией - нет существа более вонючего, чем человек.

Фим смотрел на меня с пониманием и лёгкой насмешкой. Я заметил, что на его шее висит кулон с двумя буквами. Значит, я был прав.

- Пошли, - сказал я, размяв в руке берёзовые почки.

Мы минули несколько кварталов, застроенных двух и трёхэтажными домами. Видимо, здесь обитал средний класс. По дороге я получил несколько дюжин оскорблений и пару засохших конских яблок в спину: детишкам плевать, раб я или выкупленный свободный, они видели только грязного заросшего бомжа. Я не обиделся и даже побегал за одним, грозясь заразить его вшами и коростами. Пацаны с хохотом разбегались от меня, а моя жертва, оказавшись в углу, даже напугалась и разрыдалась, и я оставил погоню. Фим ухмылялся сквозь бороду, ожидая меня, хоть я его об этом и не просил. Быть может, он не такой уж и угрюмый парень.

За этими кварталами была широкая дорога, отделяющая их от парка, а за парком, судя по виднеющимся шпилям и башенкам, располагались богатые районы. Фим не пошёл напрямик через парк, а свернул на дорогу. Вскоре я понял причину: на каждой аллейке стояли таблички, на которых изображались перечёркнутые ошейники. Судя по тому, что некоторые из прогуливающихся господ вели на поводках собак, то ошейник относился к домашним животным иного вида.

Огибать парк пришлось чертовски долго. Нас чуть не задавил жутковатого вида автомобиль, обдав чёрным угольным дымом. За рулём сидел пьяный молодой парень, рядом с ним была подпитая девушка, а на заднем сидении такая же весёлая парочка, увлечённая друг другом. Им явно было не до клаксона. За их придурковатую езду мы получили порцию ругательств и полупустую бутылку вина. Бутылка разбилась о дорогу, и я долго стоял рядом с лужей и нюхал.

- Дома выпьешь чего-нибудь, - сказал Фим, закуривая. - Нелва - добрая хозяйка, если будешь стараться, конечно.

- Я просто хочу понюхать хоть что-то кроме дерьма, - покачал я головой.

- И понюхаешь, и выпьешь... Пошли.

- А папиросу можно?

- Конечно.

Фим протянул мне папиросу и спички. На этот раз он старался не морщить нос. Впрочем, ему не слишком-то удалось.

Мы обогнули парк и зашагали по богатому району. От главной улицы отходили множество мелких дорожек, ведущих к огороженным поместьям. Район пересекала небольшая речка, и я с трудом удержался, чтобы не спрыгнуть в неё с моста. Если бы не перспектива обещанной ванны, я бы так и сделал. Жандармов здесь ходило множество. Город вообще был ими заполнен, да и может ли быть по-другому в работорговческом городе? Так что бежать смысла не было никакого - одинокого грязного мужика поймали бы в миг. Да я и не собирался убегать - ванна, бритва и чистая одежда отбивали всякое желание. Ну а потом будет видно.

Едва мы пересекли речку, Фим свернул к одному из поместий. Здесь дома были ещё богаче и больше. Так что трёхэтажный особняк Нелвы с садом и беседкой выглядел вполне себе скромненько.