Они ехали вдоль края пустыни Джал-Пур по дороге в Нар-Айаб, самый северный город Империи Великого Кеша. Голое плато очень походило на пустыню; лишь кое-где виднелись негустые заросли деревьев и кустарников, расположившихся в основном по берегам небольших ручьев, которые сбегали с холмов у подножья гор, известных у кешианцев под названием Звездных столпов.
Джеймс указал вдаль, туда, где дорога взбиралась на холм, - к ним навстречу ехала группа всадников.
- Это пограничная стража кешианцев, - крикнул он. - Сержант! Пора доставать сигнальные флажки.
По приказанию сержанта вперед выехали двое гвардейцев. Они быстро достали из седельных сумок отрезки древков и скрепили их между собой. Поднявшихся из ложбины патрульных встречали два королевских штандарта - каждый со своим расположением цветов принцев Крондорских.
Капитан патруля - темнокожий человек, у которого клочковатая борода была серой от въевшейся пыли, - махнул рукой, приказывая своему отряду остановиться. Отряд состоял из воинов довольно угрожающего вида. У каждого на высоком седле висел лук, в руках был круглый щит, на поясе - кривая сабля, за плечом - пика. Все они были одеты в грубые штаны, заправленные в высокие сапоги, белые полотняные рубахи, кожаные жилеты и металлические шлемы; длинные льняные выпуски шлемов закрывали шеи и плечи.
- Здорово, правда? - спросил Боуррик у Эрланда. - Солнце не печет шею, а если поднимется ветер, краем можно закрыть лицо от песка.
Эрланд вздохнул и ничего не ответил. В тяжелой кольчуге ему было очень жарко.
Командир кешианского патруля подъехал к Джеймсу. Он внимательно оглядел пропыленных и потрепанных всадников, не веря, что эти грязные усталые путники и в самом деле - королевский караван из Королевства Островов. Наконец он отсалютовал всем вместе и никому в отдельности - просто поднял руку к шлему, развернув ее ладонью наружу.
- Добро пожаловать, господа мои... и госпожа. Джеймс выехал вперед.
- Я - Джеймс, граф Крондорский, имею честь представить их королевские высочества, принцев Боуррика и Эрланда.
Принцы слегка склонили головы, и командир патруля кивнул головой в ответ.
- Я - сержант Раз-аль-Фави, господин мой; что привело столь высокопоставленных особ в наши унылые места?
- Мы едем в город Кеш на празднование юбилея императрицы.
Сержант пожал плечами - мол, пути богов неисповедимы для смертных, да и соображения знати не всегда понятны простым людям.
- Я думал, что такие знатные господа, как вы, будут путешествовать... более пышно.
Ветер подул сильнее, лошади начали переминаться с ноги на ногу и заржали.
- Мне кажется, лучше ехать незаметно, но быстро, чем медленно тащиться с кортежем, сержант, - ответил Джеймс громко, чтобы перекричать шум ветра. - Поднимается буря. Можем мы ехать?
Капитан развернул лошадь и ответил:
- Конечно, господин мой. Я со своими людьми еду в таверну "Двенадцать Стульев", чтобы переждать бурю в надежном месте. Предлагаю вам присоединиться к нам.
- А насколько опасна буря?
Сержант, как и Гамина до него, посмотрел на горизонт.
- Кто знает? Пыльные бури, которые поднимаются в пустыне, бывают и долгими, и короткими. Если бы я был спорщиком, я бы поставил на то, что эта буря скоро кончится. И все же лучше укрыться где-нибудь.
- Тогда мы поедем дальше, - сказал Джеймс, - на последней остановке мы задержались дольше, чем планировали, а опаздывать на празднование не годится.
Сержант пожал плечами - ему явно было все равно.
- Обиды императрице, будь благословенно ее имя, следует избегать изо всех сил. Она часто милосердна, но редко прощает. Да будут боги с вами в пути, господа мои.
Патруль дал дорогу, и отряд из Королевства возобновил свой путь по твердо утоптанной полоске земли, которая на северной границе Империи считалась дорогой.
Они ехали мимо кешианцев, и Боуррик кивнул Эрланду, который тоже внимательно разглядывал грязных усталых солдат. Каждый из них выглядел закаленным бойцом, и молодых среди них не было. Эрланд сказал брату:
- На наших границах у них служат ветераны. Джимми, услышав, ответил громко, чтобы все его слышали:
- В Кеше хватает ветеранов. Человек, который уходит из армии в отставку, должен прослужить двадцать лет, подавляя восстания и сражаясь в гражданских войнах. У наших границ они держат десятую часть своей армии.
- Почему же они нас боятся? - спросил Боуррик.