Джеймс обнял ее.
- Но это очень опасно. Даже с твоим даром. Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь.
- Да? Почему же... - Сделав шаг назад, она вглядывалась в его лицо. - Я боюсь, что ты можешь отступить, Джимми, и через некоторое время начнешь убеждать себя, что мы ошиблись, и преграды на пути любви и сострадание в твоей душе станут еще выше и крепче. Ты найдешь повод отправиться в Крондор другим путем, а потом найдешь причины отложить приезд в Звездную Пристань. Некоторое время тебе будет казаться, что ты сможешь приехать ко мне, как только закончишь все дела, но будут находиться все новые и новые заботы, и ты не приедешь. И всегда будет причина, по которой ты не сможешь привезти меня в Крондор. И наконец, наступит время, когда ты просто забудешь обо мне.
Джеймс был очень удивлен. Сейчас, не защищенный своим безразличием, он был похож на мальчика, каким никогда не был, - так его смутили и встревожили слова его любимой.
- Ты так плохо обо мне думаешь?
Она, погладив его по щеке, улыбнулась, и тепло ее взгляда растопило страх, как это бывало уже десяток раз за сегодняшний день.
- Нет, любовь моя. Ноя не забываю и о страхе. Я не обладаю такими талантами, как мои сотоварищи на этом острове. Мне даны силы лечить сердца и души. Я могу слышать сны. И я видела, что может сделать страх. Ты боишься быть брошенным, как был брошен матерью.
Джеймс знал, что она права. На него нахлынули воспоминания - он убежал из каморки матери по липкому от крови полу; ему было лет шесть; ничего, кроме заброшенности, он тогда не чувствовал. К глазам подступили слезы.
- Ты больше никогда не будешь одинок, - мысленно сказала она, обнимая его.
Он стоял неподвижно, держась за нее, словно она одна привязывала его к этой жизни. Как и раньше, боль отступила, оставив тепло и спокойствие. Душевные раны залечатся, но не сразу.
- Ведь и я тоже боюсь. Сомнения делают нас ранимыми, - продолжала она.
- У меня нет сомнений, - ответил он. Она улыбнулась и еще крепче обняла его.
Шаги и нарочито громкое покашливание возвестили о прибытии Локлира.
- Прости, что вмешиваюсь, Джеймс, но Паг хотел бы тебя видеть. - Он смущенно улыбнулся. - Гамина, а твоя мать хотела бы, чтобы ты помогла ей на кухне.
- Спасибо, - ответила Гамина. Она наградила Локлира теплой улыбкой и поцеловала Джеймса в щеку. - Увидимся за ужином.
Джеймс и Локлир направились к кабинету Пага. Локлир кашлянул громко, даже как-то угрожающе.
- Ты что-то задумал, - сказал Джеймс. - Давай говори.
- Послушай, мы знаем друг друга почти двадцать два года, - торопливо начал Локлир. - За это время я ни разу не замечал, чтобы ты проявлял хоть какой-нибудь интерес к женитьбе. А теперь ты вдруг входишь и заявляешь, что собираешься жениться! Я хочу сказать: конечно, она красавица, у нее такие чудесные волосы и все такое, но ты ведь знал...
- Я не знал никого, похожего на Гамину, - перебил его Джимми. - Не знаю, поймешь ты меня или нет, но она видит все, что делается в моей душе. И плохое, и хорошее, и то, что я сделал, и то, о чем только подумал, и все равно любит меня, несмотря на это. - Он вздохнул. - Тебе никогда этого не понять.
- Почему ты решил, что я тебя не пойму? - спросил Локлир.
Джеймс остановился.
- Послушай, ты - мой лучший друг. Может быть, единственный настоящий друг, но, когда дело доходит до женщин... ты особо не рассуждаешь. Ты обаятельный, внимательный, настойчивый, а когда интересовавшая тебя дама просыпается в твоей постели, тебя уже нет. И почему еще ничей брат или отец не проткнул тебя мечом... Когда дело доходит до женщин, Локи, ты не очень-то постоянен.
- А ты?
- А я теперь - как вода, бегущая вниз по склону холма, - ответил Джеймс.
- Посмотрим, что скажет Арута, - произнес Локлир. - Ведь нам, придворным баронам, нужно позволение принца, чтобы жениться, ты не забыл?
- Помню.
- Ну иди беседовать с чародеем, - сказал Локлир, когда они подошли к двери здания Академии. - Думаю, у него тоже найдется что сказать по поводу твоей женитьбы на его дочери. - И Локлир оставил Джеймса у дверей одного.
Джеймс вошел в здание и пошел по коридору в сторону основания башни, на верху которой размещался кабинет Пага. Поднявшись по винтовой лестнице, Джимми оказался перед дверью и только собрался постучать, как дверь сама распахнулась перед ним. Паг в кабинете был один, и довольно далеко от двери, но Джимми не удивился. Он вошел, и дверь за его спиной закрылась сама.
- Нам надо поговорить, - произнес Паг. Он поднялся и поманил Джеймса к большому окну. Выглянув в окно, он указал на крохотные огоньки, усеявшие дальний берег озера. - Люди, - произнес он.
Джеймс пожал плечами - он понимал, что чародей позвал его вовсе не для того, чтобы обсуждать очевидное.