Послышался размеренный стук во входную дверь дома Ли.
– Это наш человек.
Герцог поставил стакан на столик и открыл дверь. Он удивился, оказавшись лицом к лицу с броско одетой женщиной. Она протянула ему руку.
– Майрон Ли? – спросила она.– Меня зовут Дон.
Герцог оглянулся на Ли:
– Мне кажется, у нас тут возникла проблема.
Ли приблизился к двери и улыбнулся.
– Здесь нет никакой проблемы,– он пожал женщине руку.– Майрон Ли. Моего молодого друга зовут Герцог.
Герцог снова перевел взгляд на женщину. Рядом с ней возник широкоплечий, мускулистый мужчина.
– Герцог, этого джентльмена зовут Парнелл Салливан. Пар – мой старый... э-э... знакомый.
Герцог протянул руку мужчине, у которого оказалось мощное рукопожатие.
– Рад познакомиться.
– Герцог какой? – требовательно спросил Салливан.
Герцог сердито уставился на него:
– Просто Герцог, а для вас – «сэр».
Ли поморщился. Салливан предупреждающе поднял палец, но Дон перехватила его.
– Ты сам напросился, Пар. Кроме того, присутствием духа этого парня можно лишь восхищаться.
Действительно, присутствие духа, подумал Ли. Герцог был высок, но Салливан был огромен. Он был вдвое шире Герцога. У него было обветренное лицо, на бедре висел боевой нож, через плечо перекинут дробовик. Он не походил на субъекта, с которым легко померяться силою.
– Да, жилы у него крепкие,– сообщил Салливан Дон и обратился к Герцогу: – Не хотел бы ты, парень, в этом убедиться?
Герцог посмотрел на Салливана, и у него по спине побежали мурашки. В Салливане было что-то такое, что ему не понравилось.
– Мне безразлично, что ты плевком можешь пробить дыру у меня в груди,– спокойно сказал он.– Я принял на себя обет, что не потерплю неуважения от людей, которые на меня работают.
– И когда же ты принял этот обет, мелюзга?
Герцог взглянул на ручные часы:
– Секунд двадцать назад.
– Давайте присядем,– быстро предложил Ли. Он провел компанию в гостиную.
– Еще одно,– предупредил Салливан.– Мы не работаем на тебя. Мы работаем с тобой вместе.
Герцог посмотрел на Ли:
– Почему я должен с этим мириться? Зачем он вам нужен?
Ли ответил ему жестким взглядом:
– Я ему многим обязан.