— Эй, вы там полегче! — взмолился Нортон.
— Не ерзай. Терпи. Надо взять образчик твоих хвостатых.
Через несколько мгновений она получила то, что хотела, и удалилась с пробиркой в лабораторию. Нортон наконец получил возможность одеться и прийти в себя. И все это унижение единственно ради того, чтобы удостовериться…
Тут его запоздало осенило.
— Послушай, колечко, — сказал он, — может женщина забеременеть от меня или нет?
Жим.
Ах ты, ох ты! Вот что значит не сообразить вовремя! Будь у него мозги попроворней, не пришлось бы пройти через эту мерзопакость с резиновой перчаткой! Э-эх, от дурной головы заднице покоя нет!
А впрочем, вряд ли бы докторша поверила в авторитетность медицинского суждения какого-то колечка…
Между тем кольцо не соврало: его сперматозоиды оказались сплошь крепыши-игрунчики, проворные и в должном количестве. Нортон мог только гадать, каким образом кольцо проведало об этом факте. Сама по себе способность волшебным образом отвечать на вопросы хозяина отнюдь не предполагает наличие абсолютного всеведения. Хотя у магии столько разных форм и степеней…
Нортон вышел в холл, где его поджидала Орлин — с лукавейшей улыбкой на лице.
— Ты знала, что я в порядке! — накинулся он на нее. — Знала! Знала!
— Разумеется. Иначе вокруг тебя не было бы такого сияния.
— Так какого же дьявола ты направила меня к этой изуверше в белом халате?
Орлин начала было излагать серьезные резоны, которые побудили ее… Но тут она не выдержала и просто расхохоталась.
Ох уж эти милые красавицы! Всегда готовы щедро поделиться с мужчиной тем фунтом лиха, который Ева получила вместо сухого пайка при изгнании из рая. Ну ничего, он с этой шутницей рано или поздно поквитается. За ним не заржавеет!
Последующие дни были фейерверком совместных развлечений, за которыми Нортон и Орлин, впрочем, не забывали исправно и часто трудиться на ниве исполнения гавейновского требования — до потери дыхания и до седьмого пота.
Лишь через неделю Нортон улучил несколько минут для разговора с кольцом, да и то лишь потому, что Орлин вздумалось принять ванну по старинной методе — с водой и мыльной пеной. В каждой из бессчетного количества гавейновских спален имелся современный ультразвуковой душ — без брызг и мыла. Но женщины существа странные — отчего-то любят поплескаться в воде, понежиться в пене… Говоря по совести, Нортон и сам был бы не прочь поплескаться в воде и понежиться в пене. Но это как-то не по-мужски. Пустое баловство…
Как только Орлин удалилась в ванную комнату, Нортон мысленно убавил звук объемновизора, по которому передавали последние новости, и предался общению с кольцом.
Фоном этой беседы были парламентские вести. Казалось, диктор сидит прямо в комнате и, обращаясь непосредственно к Нортону, говорит:
— Представитель фракции Сатаны признал, что на этот раз им не удалось преодолеть президентское вето, но они надеются сделать это в самое ближайшее время. Речь идет лишь о нескольких дополнительных голосах. Достаточно малейшего раскола в рядах правящей…
— Колечко, — сказал Нортон, — я бы хотел поговорить с тобой. Кстати, есть у тебя имя?
Жим-жим.
— А хочешь иметь?
Жим.
— Погоди, сейчас что-нибудь придумаем. Ты у нас кольцо со змейкой. Мой палец для тебя как ствол… или как кролик для удава. И ты мой бедный палец давишь и давишь… Ага, нашел! Удавчик. Нет, лучше Жимчик. Ты у нас не давишь, а жмешь. Итак, нравится имя Жимчик?
ЖИМ!!! Было очевидно, что придумка очень и очень понравилась.
— Ну и прекрасно, Жимчик! Ты — исчадье Черной Магии?
Жим-жим.
— Ты произведение Белой Магии?
Жим.