Разумеется, это вполне естественное требование к «заместителю супруга»
— быть способным оплодотворить женщину… А вдруг у Нортона с этим осечка? И что же тогда — он навсегда расстанется с любимой?
— Ну иди же, — сказала Орлин. — Она ждет тебя.
— Она?
Жим.
Орлин рассмеялась:
— В столь серьезном вопросе я предпочитаю довериться женщине.
— Но я бы предпочел мужчину, — пробормотал Нортон.
Забавляясь от души, Орлин сказала с притворной жалостью:
— Бедняжка, как ты влип. Однако деваться некуда. Расслабься и получай удовольствие.
— Да уж, какое там… — проворчал Нортон.
Но упираться было бы смешно, и он обреченно взялся за дверную ручку.
Врач, строгого вида женщина средних лет, начала с приказа:
— Раздевайся, сынок.
— Послушайте, я…
Глядя на вспыхнувшие щеки Нортона, докторша наградила его холодной улыбкой и осведомилась:
— Полагаешь, необходимо присутствие санитара, дабы он проследил, чтобы твоему целомудрию не был нанесен ущерб? Могу пригласить.
— О нет, спасибо. Но…
— Молодой человек, это самый что ни на есть заурядный медосмотр. Поверь мне, я этого добра видела столько — ты себе и представить не можешь!
В этом он не сомневался. И все-таки… А потом, какой он ей «молодой человек» — ему уже под сорок… Однако больше спорить он не стал и, подчиняясь суровой необходимости, стянул с себя штаны.
Засим докторша, с быстротой фокусника, проделала все положенное в таких случаях: смерила температуру и давление крови, проверила зрение и слух, заставила Нортона высунуть язык и сказать «а-а-а», постучала молоточком по коленям, а также исполнила еще несколько вполне загадочных номеров с более таинственными инструментами. Наконец дело дошло и до самого неприятного.
— А теперь, пожалуйста, и трусы.
Он сжал зубы и покорился. Ведь женщинам случается терпеть осмотр врача-мужчины, вот и ты терпи обратную ситуацию.
Докторша ткнула его пальцем в пах с одной стороны и велела покашлять.
Он подчинился. Палец погрузился в пах с другой стороны, и снова Нортону было ведено покашлять.
После этого докторша привычно-ловким жестом надела резиновые перчатки.
— Ну-ка, сынок, нагнись. Обопрись руками о край кушетки.
— Послушайте, а не существует ли более современного метода?..
— Так куда забавнее, — отрезала докторша.
Он досадливо крякнул и нагнулся над кушеткой, отклячив голый зад. Докторша ткнула пальцем в банку с чем-то жирным, а потом проделала с Нортоном ту операцию, вспоминая которую все мужчины говорят только одно: «Брр-ррр!»