А Сигфус стоял на своем:
— Значит, потерять Кари? Кто поручится, что он вернется когда-нибудь из плавания? Ты?
Тейт отрицательно покачал головой.
— Может, ты? — Вопрос был обращен к Гуннару.
— Нет, — проговорил он.
— А ты? — Это уже относилось к Кари.
За последние дни он очень переменился. Вдруг возмужал. Если прежде он произносил какое-нибудь слово, а потом уже думал, то теперь наоборот: сначала думал, а потом — говорил.
Долго молчал Кари. А потом коротко сказал:
— Эвар ждет нас.
Гуннар поднялся со своего места:
— Этим сказано все. Надо собираться в путь.
Он это говорил давно. И не раз.
XIX
Скегги сказал дочери:
— Гудрид, надо собираться. Кари ждет на берегу.
Гудрид, не говоря ни слова, собрала свои вещи.
У Скегги на глаза наворачивались слезы. Мать тихо плакала. Казалось, хоронила кого-то.
А Гудрид была спокойна. Словно каменная.
XX
В назначенный день все было готово к отплытию. Корабль стоял на воде, к нему был перекинут дубовый трап. Первым взошел на него Эвар. Потом заняли свои места гребцы. Рулевой пробовал действие тяжелого весла, прикрепленного у правого борта, в десяти локтях от заднего штевня.
Гудрид и Кари прощались с родными. Скальд Тейт сказал:
— Кари, пуще всего береги Гудрид.
— Пора! — крикнул Эвар.
И вот корабль нагружен полностью. Он сидит глубоко в воде. Ветер дует в сторону запада. Раннее утро. Солнце только-только взошло. На берегу толпился народ. Все родные здесь. И соседи.
Многие говорят:
— Они больше не вернутся.
Другие поддакивают:
— Они плывут за смертью.
А родные плачут.
Вот уже корабль выходит из залива. Вот поднят красный квадратный парус. Кари и Гудрид глядят на берег — такой серый, мшистый, — скалистый — и говорят: «Прощай!» Каждый про себя.