Утро большого дня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Звягин отошел далеко и тогда сообразил, что пора надеть шапку, — кристаллы снега пылью легли на волосы.

Рудник спал. Только шахты горели переливающимися огнями и, как волны далекого прибоя, грохотали вагонетки на эстакадах.

Временами Звягин приостанавливался и глубоко вдыхал морозный воздух. Смотрел на ночное затишье домов, на сложные переплеты копра возникавшей гигантской шахты, слушал далекий чугунный рокот поезда и невнятный шорох тайги.

Тогда он забывал про угрожающие пять дней.

Он оглянулся. Пройденный путь был заметен далеко и четко. Вдали показался пешеход. Он торопился, даже пытался бежать. Поднятый воротник закрывал его голову. Инстинкт, утонченный на охотах и в случайностях путешествий, подсказал Звягину, что медлить не надо. Встреча доброй быть не могла. Он вспомнил свое положение и тревоги Марины. Круто свернул за плетень, вошел в переулочек и приблизился к дому с другой стороны.

Шедший остался в лабиринте пустынных улиц, а Звягин поднялся к своей квартире. Чисто и свеже выкрашенные комнатки были почти пустыми. Он включил свет, сел на скрипучую койку и сказал с досадой:

— Не по мне эта роль!

— Как новый техрук?

Это спросил Кунцов, заместитель главного инженера Центральной штольни.

Роговицкий, десятник, с жестким лицом старого солдата, повеселел и ответил:

— Уже принял квершлаг. Можно теперь начинать!

Роговицкий был извечный горняк. Еще до революции работал в Кузбассе на шахтах Михельсона. Впрочем, раз сменил кайлу на ружье, когда в красногвардейских рядах дрался с белыми. Большинство старых рабочих знало Роговицкого и он их знал.

— Легче на поворотах, — буркнул Кунцов и открыл звягинский трудовой список. Роговицкий шевельнул седыми усами и глаза его сделались будничными.

— Тридцать лет, — перелистывал инженер странички, — специалист по проходке шахт, много работал на севере, а последний год в Кузбассе, в Октябрьской шахте...

— Октябрьская, — вспомнилось Роговицкому, — управляющим там Замятин, отец Марины Николаевны...

— Что? — тотчас спросил Кунцов. Лицо его с массивными челюстями, тупым подбородком и мясистой нижней губой подтянулось. Он слегка покраснел и задумчиво произнес:

— Марины Николаевны...

— Нашей геологички, — подтвердил десятник.

Кунцов прочитал последнюю запись.

— Переводится на Березовский рудник по собственному желанию... Гм... Из Октябрьской сюда. Вероятно, проштрафился.

— За битого двух небитых дают, — усмехнулся десятник.

— Здравствуйте! — показался в дверях сам Звягин. В кожаной куртке, высокий и бритый, он подошел к столу, поклонился и сел.

— Больше ничего? — спросил Роговицкий. — Можешь итти.

Десятник ушел, тяжелой поступью, широкоплечий, слегка сутулый.

Звягин достал из сумки блокнот и ждал.

— Ну-с, — потер широкие ладони Кунцов и поежился, будто от холода, — начнем, Николай Лаврентьевич!

Звягин посмотрел серьезными серыми глазами.

— Отвечу на главный вопрос — готов ли квершлаг к переустройству?

Кунцов закусил губу, нахмурился и, уставившись в стол, насторожился.

Реконструкция штольни была боевой задачей. Бархатно-черный, то блестящий, то матовый ее уголь был признан выдающимся для нужд металлургии, и соседний гигантский завод заинтересовался отсталой штольней.