— Да... С вами можно строить социализм!
Звягин вспыхнул. Но все еще находясь под гипнозом своей идеи, профессорски пояснил:
— Когда-то возникло давление в толще горы. Из охваченного им участка вырвался отпрыск дробящей силы, ударил как молния в пласт и затух, проделав в угле канал. Я вам скажу... я скажу, — озарился он, волнуясь и потирая лоб, — по этому направлению в девять часов будет пройдена печь!
— Молодец! — воскликнула Маринка, а Фролов порывисто обнял товарища.
Обычно в нарушенных зонах избегают работы. Она трудней и много опасней, чем в прочном массиве. В этом же случае нарушение было местное, небольшое и обещало прекрасно помочь проходке.
Фролов закричал, переходя на ты:
— Ты поймал природу за хвост! Она приготовила ход для нашей печи! Немедленно ставим рабочих... и гори наша звезда!
Он помчался вперед, увлекая Роговицкого.
— Маринка... Как хорошо! — повторял Звягин, держа ее теплую руку. — А когда мы поедем на север?
— Я не знаю, — растерянно улыбнулась Марина.
— И я не знаю! — воскликнул Звягин. Посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Ах эти дни! — омрачаясь, вспоминала девушка. — Этот ужасный срок!
— Глупости, глупости, — оборвал ее Звягин. — Всегда надо жить, как сейчас. К чорту всякие опасения! Маринка, ты знаешь, эта штольня, ну, право, мне кажется неплохой!
В таких разговорах они дошли до квершлага. А там, подходя к освещенному месту, Звягин поцеловал Марину. И может быть не один раз. Потому что, когда девушка оттолкнула его, впереди метнулась чья-то наблюдавшая фигура и скрылась за поворотом.
Артемьев, кулак, осужденный за покушение на селькора, стоял в кабинете Кунцова и просил не снимать его с бригадирства на гезенке.
Он моргал слезливыми глазками, божился и крупная бородавка шевелилась над его бровью.
— Кажется, так стараюсь, гражданин начальник, из кожи лезу, но другие подводят!
Кунцов был мрачен, сопел и перебирал на столе бумаги.
— Явите милость...
— Нужна мне ваша бригада! — сгорбившись, начал отчитывать его Кунцов, — для вас и в лагере работа найдется! Зачем вас пустили в шахту? Чтобы лодырничать? Нам такие работники не нужны! Сами же напросились...
— Позвольте работу! — передразнил Кунцов, — будем стараться! Хотим участвовать в стройке! Болтовня это все! за длинными рублями пожаловали! Сегодня же позвоню, забирайте эту шпану обратно!
Артемьев развел руками.
— Верьте слову, отвлекся на минутку! Другие-то хуже простаивают...
Кунцов молчал, перестал сопеть и успокаивался. Ободренный этим, Артемьев шагнул поближе, вытянул шею и сообщил по секрету:
— Вот новенький инженер. Начальство, а на работе, простите, целуется!
Кунцов выкатил сразу повеселевшие глаза.
— Что за вздор ты несешь?
— Истинно говорю, целовался с Замятиной!
— Звягин?!
— Он-с!