Песня для тумана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прекратите грызню между собой. Объединитесь под рукой одного короля, пусть он уже не будет великим магом, но пусть он будет один. Если вы сможете забыть о внутренних распрях, ни викинги, ни христиане, ни чужие боги, ни чужое оружие будут вам не страшны. Мои потомки резвы мыслью и богаты доблестью — уж кому, как не мне это знать. Но обрести величие Ирландия сможет лишь если будет едина.

Аэд кивнул, принимая совет, хотя сердце его болезненно сжалось: король не верил, что напутствие Мэб может быть осуществимо. Она, возможно, это поняла по его лицу. А, может быть, прочла прямо в душе, но ничего не сказала, а лишь тяжело вздохнула, как вздыхает мать, отправляя сына на войну, с которой, она знает, тот уже не вернётся. Королева легонько потянула мужчину за рубаху, он наклонился, и Душа Ирландии поцеловала короля Коннахта. В лоб.

А в следующее мгновение он уже стоял перед священным дубом. Растерянный, бледный и всё ещё сжимающий в руке листок четырёхлистного клевера — символ удачи. Четыре листка на одной ножке. Если когда-нибудь Коннахт, Лейнстер, Мунстер и Ульстер снова смогут объединиться…

Аэд мак Конхобайр горько усмехнулся. Увы, такое невероятное волшебство возможно лишь при участии великих сидхе.

Сигрид хмурила брови, но при этом нерешительно покусывала кончик косы.

— Пап, — Альвгейр попытался обнять дочь, но та отстранилась. — Пап, Ульв хочет с тобой поговорить.

Ярлу упрямо вздёрнутый носик дочери очень не понравился: что-то его кровиночка задумала. Но выяснять это он будет потом. Альвгейр резво, как юноша, взбежал на крыльцо и скрылся за дверью. Сигрид подошла к Онни, так и стоявшему перед прогоревшим погребальным костром. Шаман разложил его тут же, перед домом, и теперь наблюдал за белой бахромой пепла, взмывавшей к хмурящимся небесам. Девушка подумала, что нужно выразить сочувствие по поводу смерти его бабки, но не решилась. Молодой нойд выглядел скорее задумчивым, чем убитым горем. Сигрид краем ухом слышала его разговор с отцом и догадалась, что Сату каким-то образом отдала жизнь, чтобы вытащить Ульва с того света, а Онни об этом решении знал.

— Что ты будешь делать теперь? — деловито спросила дочь ярла.

— То, зачем сюда приплыл, — бесстрастно отозвался нойд. — Я должен удостовериться, что туман королевы больше не вернётся.

— Хорошо, — серьёзно кивнула Сигрид и взяла Онни за руку. — Я с тобой.

Проклятый цверг стал тенью себя самого. Альвгейр видел его раненым, больным, даже мёртвым! Но никогда ещё — таким жалким. Ульв привалился к стене грузно, как мешок с картошкой, сероватые веки устало опущены, дыхание тяжёлое, неровное, на лбу испарина, под газами круги.

— Паршиво выглядишь, — честно сообщил ярл. Ульв не съязвил, не буркнул ничего в ответ. И это беспокоило ещё сильнее. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем бард вяло пошевелился и произнёс:

— Отвези меня на Изумрудный остров.

Альвгейр подошёл и присел рядом. Чуть наклонился вперёд, внимательно осмотрел мраморно-бледное лицо. И уверенно произнёс:

— Ты рехнулся, землеройка. Мэб тебя двумя пальцами в мелкий песочек сотрёт. Ты же сейчас беспомощный, как дитя.

Ульв нехотя приоткрыл глаза и даже скривил губы в жалком подобии прежней ухмылки.

— Она может убить меня в любой момент, когда пожелает. Всегда могла. У неё моё сердце.

Альвгейр витиевато выругался, но вдруг замер, задумавшись:

— Постой! Сердце? Твоё… проклятие? Сработало?

— Более чем.

После этого Ульв терпел довольно долго, минуты три, но, наконец, не выдержал и процедил сквозь зубы:

— Прекрати ржать, как лошадь.

Но ши-полукровка и не подумал остановиться. Напротив, он хохотал так, что вскоре пришлось вытирать слезинки в уголках глаз.

— Ты… цверг… влюбился в великую сидхе? В королеву фей? А что так мелко? Почему не в королеву разноцветной страны?

На мгновение Альвгейру показалось, что в потухших глазах полыхнула знакомая изумрудная ярость. Но цверг обессиленно уронил голову, глухо произнёс:

— Ты должен мне, ярл. За Хельгу. Я не спрашивал, почему ты выбрал именно её. Отвези меня к женщине, которую я люблю. И это будет последний расчёт между нами.

Альвгейр хмыкнул.

— Хельга… тебе ничего не стоило спеть ещё одну балладу. Тебя хлебом не корми, дай поголосить. И ты ничем не рисковл. А Мэб… она ведь бешеная, как Кенн Круах. Может быть, даже хуже. Пустит драккар ко дну, и всех, кто на нём, заодно.

— Дались вы ей, — зло огрызнулся Ульв. — Много чести! Высади меня в лодку, если боишься. К берегу прибьёт.

Ярл, привыкший считать себя викингом, скрипнул зубами.