— Я думаю о том, что будет завтра утром после выхода газеты.
Они почти полтора часа просидели неподалеку от заброшенного родника, прислушиваясь к каждому шороху. Вокруг ничего не происходило, и девушка начала нервничать. Она положила ноги на сиденье, затем снова опустила их на пол. Потом, подперев голову рукой, принялась смотреть в окно. Это занятие было более безопасным, чем все время созерцать Виктора. Потом она стала убеждать себя, что их разделяет целых полметра, хотя ей все время казалось, что он находится совсем рядом.
— Ты имеешь в виду объявление или свою заметку о деле Гилбертов?
Она вздохнула.
— И то, и другое.
— После публикации объявления нам придется немного подождать. Людям не так-то легко рассказывать о том, что их травмировало.
Сабрина прекрасно это знала. Она сама очень долго никому не могла рассказать о предательстве Эрика. Интересно, а была ли у Виктора личная драма?
— Скажи, ты кого-нибудь любил?
В темноте девушка не увидела, но почувствовала, как он повернул голову в ее сторону.
— А почему ты спрашиваешь?
Сабрина и сама не знала почему. Но ей необходимо было это знать.
— Как все женщины, я любопытна, — ответила она.
Могла бы и не напоминать о том, что она женщина. Ведь он только об этом и думал, сидя рядом с ней в душной кабине.
— Однажды мне показалось, что я люблю.
— И вы собирались пожениться?
— Угу, — недовольно фыркнул он. — Невероятно, правда?
Сабрина не могла представить себе ту, что всерьез завладела его чувствами. И с трудом верила, что он был способен поддаться женским чарам. И все-таки это было, и девушка испытала укол ревности.
— Ну и что же вам помешало?
Виктор пожал плечами.
— Ее перестали устраивать моя профессия и мое поведение.
Сабрина чуть не засмеялась.
— О каком поведении ты говоришь?
Если бы она только знала, мрачно подумал он, каким вдохновенным, неотразимым и все на свете знающим парнем он был тогда, когда жил в Далласе!
— Сейчас я, конечно, многое пересмотрел.
— Ну да! Бедная она, несчастная.
— Нет, это я бедный.
— Почему? Потому что потерял ее?
Не поэтому, подумал он. А потому, что он потерял все. Лучшего друга, любовь Элейн, вкус к жизни, радость и гордость за свою работу. Все, что было главным в его жизни, перестало для него существовать в ту ночь, когда убили Пита.
— Я не хочу больше обсуждать эту тему. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
В его голосе Сабрине послышалось легкое раздражение, но не только. Быть может, грусть? Чем бы это ни было, девушка поняла, что не стоит давить на больное место и ворошить дела давно минувших дней.