— Засядем? Куда же? За стол или за статью?
Виктор захохотал, и Сабрина завороженно наблюдала за ним: таким она его еще никогда не видела. До этой минуты ей казалось, что он никогда не смеется. И не испытывает в этом ни малейшей потребности.
Виктор взял ее руку и приложил ладонью к своей щеке.
— Если бы ты знала, как я старался не поддаваться твоему очарованию!
Неужто он боролся с собой так же, как и она сама?
— У меня создалось впечатление, что ты из принципа никому не хочешь симпатизировать, — сказала она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Вот именно. Но ты покорила меня вопреки моим принципам. Ты мне нравишься, Сабрина. Даже слишком.
Он произнес эти слова, не глядя на девушку, и только крепче сжал ее руку.
Сабрина испытала небывалый прилив чувств и вдруг ясно осознала, что влюблена в Виктора. Ужаснувшись своему открытию, девушка поняла, что с этим уже ничего не поделать. Но она никогда не сможет признаться Виктору. Он не похож на человека, постоянного в любви, и если узнает, как она к нему относится, то их и без того хрупкие деловые отношения вовсе пойдут насмарку.
— Ты… тоже мне нравишься.
Виктор с улыбкой взглянул на нее. Впервые, отметила Сабрина, в его улыбке не было ни тени коварства.
— Знаешь, когда я смотрю на тебя, мне хочется, чтобы родители снова были живы и могли увидеть тебя. По-моему, ты бы им приглянулась.
Он и вправду так думает? Или это всего лишь игра? Верный способ вскружить голову, чтобы потом завлечь ее в свои объятия? Ей не хотелось верить в то, что Виктором движет простой расчет, но ведь и Эрика она никогда не подозревала во лжи, а его семья жила тут же, в Хьюстоне.
— Я уверена, что они бы мне тоже понравились, — сказала она и, высвободив руку, отчаянно попыталась перевести разговор на более безопасную тему: — Так что это за идея? Почему ты мне раньше ничего не говорил?
Виктор потянулся к кружке с пивом.
— Не хотел тебя отвлекать.
Не хотел отвлекать! Хороша забота, нечего сказать! Да он ежеминутно, ежечасно отвлекает ее от самых необходимых дел. Всем своим видом, тембром голоса, запахом одеколона, в конце концов. Каждый его поступок и каждое слово становятся для нее чрезвычайно важными. Слава Богу, что Виктор об этом не подозревает.
— Я дал в нашей газете объявление и предложил всем, кто живет в Хьюстоне и его окрестностях и был когда-либо жертвой преступления, написать нам и рассказать о том, что с ними произошло и как это событие повлияло на их дальнейшую судьбу. — Он замолчал, чтобы немного поесть, потом продолжил: — Мы с тобой прочтем эти письма и, подготовив их к печати, дадим пострадавшим слово на страницах газеты. Все ждут от нас репортажей с места событий, но я хочу, чтобы читатели увидели: последствия совершенных преступлений, боль и страдания нам тоже не безразличны. — Он посмотрел на Сабрину. — Что ты об этом думаешь?
Неожиданно для Виктора девушка улыбнулась.
— По-моему, это здорово!
Она была в восторге от такой замечательной идеи. Она восхищалась Виктором, и даже больше: она любила его. Но как же это случилось? И как ей быть дальше?
Виктор помрачнел и покачал головой.
— Я тебе не верю. Впервые ты соглашаешься со мной, когда надо поспорить.
Сабрина чувствовала, как у нее пылают щеки, как горит и дрожит все тело.
— Мне кажется, что ты прав.
Он засмеялся словно через силу.
— Мисс Сабрина в первый раз признала мою правоту. Этот вечер я не забуду никогда.
Ну что ж, пусть не верит, это его дело. Девушка взглянула на Виктора и подумала, что она тоже сохранит в памяти этот вечер. А впереди у них еще целая ночь!
Уже совсем стемнело, когда Виктор и Сабрина прибыли на ферму Гилбертов и поставили машину в лесу, на прежнем укромном месте.
Сегодня Виктор решил воспользоваться стареньким грузовым пикапом, на котором обычно возил сено и фураж. Девушку не смущали треснутое ветровое стекло и неудобный салон, но вот кассеты с песнями «Битлз», которую Виктор ставил вчера, ей явно не хватало. Без музыки в кабине было неестественно тихо.