Прежде чем он опомнился, девушка высвободилась из его объятий и направилась к выходу сквозь танцующую толпу.
Оказавшись на веранде, она вдохнула теплого воздуха и убрала с лица растрепанные пряди. Надо взять себя в руки! Виктор ни за что не должен догадаться, что она не может спокойно находиться рядом с ним!
— Сабрина, что с вами?
О Боже! Он здесь! Ну почему он преследует ее?
Она обернулась и неуверенно улыбнулась ему. Несмотря на густые сумерки, она увидела, что Виктор явно обеспокоен. От удивления Сабрииа даже растрогалась.
— Ничего особенного. Просто в комнате жарко и накурено.
Тем не менее у Виктора были большие сомнения в том, что она говорит правду. Наклонясь к девушке во время танца, он увидел, как ее лицо исказилось от испуга. Словно она боялась, что он вот-вот поцелует ее. Однако, довольно странное поведение для многоопытной особы, подумал он.
— Вы меня не обманываете? Принести вам холодной воды или пунша?
Девушка покачала головой.
— Все хорошо, правда-правда. Но мне хочется немного побыть на свежем воздухе.
Она не могла вернуться в комнату и снова танцевать с Виктором.
— Ну ладно, — сказал он и взял Сабрину под руку. — Давайте прогуляемся по саду и посмотрим, как живут акулы газетного бизнеса.
И прежде чем девушка попыталась вырваться, он увлек ее по широким кирпичным ступеням на лужайку.
— Я слышал, что прадед Леона построил этот особняк в середине прошлого века. Поразительно, как дом уцелел во время Гражданской войны.
Виктор на секунду отпустил девушку, чтобы взять ее за руку. Почувствовав, как их пальцы переплетаются, Сабрина судорожно сглотнула. Для человека по кличке Айсберг его ладонь была чересчур горяча.
— Да, удивительно. Но ведь далеко не все журналисты живут в роскоши.
Они шли под сенью старых дубов, и Виктор украдкой наблюдал за выражением ее лица.
— Вы так уверенно об этом судите.
Сабрина пожала плечами и все же решила не скрывать от него свое прошлое.
— Да, потому что имею право. Видите ли, у моего отца в Луизиане есть своя газета. «БосьеСити газетт».
Ее признание удивило и озадачило Виктора.
— Никогда бы не подумал, что вы из журналистской семьи.
— Просто я это не афиширую.
Вечерний воздух был теплым и влажным. Виктор и Сабрина гуляли по саду, вдыхая аромат мальв и роз, а звуки шумного веселья, казалось, доносились откуда-то издалека.
Сабрина почувствовала, что спокойствие снова вернулось к ней, и застенчиво взглянула на своего спутника.
— Наверно, вам трудно меня понять, — сказала она.
— Да нет. Но возникает вопрос, почему вы в Хьюстоне и пишете для «Стар», а не работаете в газете отца.
Девушка горько усмехнулась.
— Папа не хотел, чтобы я стала журналисткой, и не дал бы мне работать у себя, даже если бы я на коленях умоляла его.
— Тогда я действительно не понимаю.