Тайное становится явным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Все в порядке? — спросила девушка, засыпая кофе.

Он не мог ответить ей честно. Иначе последовали бы расспросы. Сабрина Мартин пока не догадывается, что он много лет отдал криминальной хронике, и Виктор не собирался объяснять ей, почему он однажды оставил это занятие. Во всяком случае, в ближайшее время. И уж конечно, ей ни к чему знать, какие чувства она у него вызывает. Опустившись на вертящийся стул, Виктор положил ногу на ногу и произнес:

— Все отлично. Не волнуйтесь!

Хорошенькое дело! Рядом с ней теперь будет работать человек, которому не важно, о чем писать: ему что преступность, что сельское хозяйство — все едино. И он еще пытается ее успокаивать!

— А я и не волнуюсь, — соврала Сабрина. — Просто забочусь, чтобы у вас было все необходимое.

Виктор скрестил на груди руки и скептически оглядел девушку.

— По-моему, вас гораздо больше заботят мои профессиональные способности.

Сабрина накрыла крышкой кофейник и отвернулась.

Виктор заметил, что она слегка покраснела — то ли от смущения, то ли раздраженная его проницательностью. В любом случае румянец был ей очень к лицу.

— Вы правы. — Она старалась говорить непринужденным тоном. — Меня в равной мере волнует и то, и другое. Хорошо ли вы представляете себе, во что ввязались? В нашей работе часто приходится сталкиваться с насилием.

— Любое преступление — насилие, — согласился Виктор.

Уж он-то знал это лучше других.

Девушка кивнула и заговорила уже серьезно:

— К сожалению. И оно всегда… — Она запнулась, подбирая нужное слово.

Причиной ее замешательства был пристальный взгляд Виктора. Ну разве можно нормально соображать, когда на тебя все время, прищурившись, смотрят эти проклятые голубые глаза? Они словно видят в тебе нечто такое, о чем остальные люди не догадываются.

— …всегда потрясает, — закончил он.

Его голос прозвучал саркастически, но девушка не уловила скрытой издевки. Она была поражена и тронута тем, как точно Виктор понял ее мысль. А ведь он работал лишь с цифрами и голой статистикой — вещами, по ее мнению, сухими и абсолютно бесстрастными.

— Именно потрясает. И мне, конечно, хочется знать… — Сабрина осеклась, увидев, как брови Виктора задумчиво поползли вверх.

— Смогу ли я выразить эти чувства в нескольких энергичных предложениях? — Голубые глаза пристально смотрели на Сабрину. — А мне, мисс Мартин, в свою очередь тоже кое-что интересно. Вы всегда подвергаете сомнению профессиональную пригодность других журналистов или делаете это только по отношению ко мне?

— Я… не сомневаюсь в том, что вы умеете писать, — возразила она и потянулась к стопке бумаг в отчаянной попытке избежать его пронзительного взгляда. Притворившись, что увлечена поиском гранок, Сабрина небрежно бросила: — Между прочим, я считаю вашу работу в отделе деловых новостей просто великолепной. И если вчера я не сказала об этом, то говорю вам сейчас.

Виктору и раньше приходилось слышать восторженные отзывы коллег, так что высокая оценка Сабрины должна была оставить его равнодушным. Но ведь не оставила! Ее похвалу он не мог пропустить мимо ушей.

— Вы делаете мне комплимент?

Она залилась смехом, и глубокий хрипловатый звук словно перевернул его сердце. Даже смех у нее сексуальный, подумал Виктор.

— А вас это удивляет?

Прищур голубых глаз стал еще уже, и Сабрина поняла, что ее рабочему настрою пришел конец. Она не могла думать ни о чем, кроме тайны, заключенной в этом суровом взгляде, и гадала, что за человек скрывается под холодной, непроницаемой маской. И уж если быть откровенной до конца, то ее мучила мысль: а каков он в постели?

— В общем, да, — пробормотал Виктор и, развернувшись на стуле, уткнулся в экран компьютера.

Сабрина перестала теребить бумаги и села за стол.

— Скорей бы закипал кофе. Я умру, если не выпью хотя бы чашечку.

Нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла, Сабрина внушала себе, что нельзя начинать рабочий день таким образом. Надо запретить себе думать о Викторе как о мужчине. Она обязана воспринимать его только как своего начальника, и никак иначе.

— А почему вы не берете кофе в буфете, как все остальные? — спросил Виктор.