Сабрина нахмурилась
— Кажется, я не предлагала распить со мной бутылку водки На свете есть много других напитков, например: кофе, чай, минеральная вода…
Ты снова выставил себя полным идиотом, подумал Виктор. Некомпанейский ты человек. В общем, довольно мрачная личность
— Я вовсе не имел в виду, что вы ищете собутыльника. Просто сегодня вечером я занят.
По тому, как он отвел взгляд, Сабрина догадалась, что ему неловко за свой отказ уделить ей несколько минут после работы. Может, у него очень ревнивая жена, которая только и ждет, когда муж придет с работы, предположила девушка. Но эта версия показалась ей неубедительной, поскольку, поискав глазами обручальное кольцо, она его не обнаружила
— Я полагала, что у вас есть потребность поделиться своими идеями о работе отдела и обсудить, какие материалы вы приветствуете, а какие, наоборот, вам не нравятся.
Ее хрипловатый голос волной окатывал Виктора, и вдруг его пронзила мысль, что от Сабрины Мартин исходит какая-то серьезная опасность. И дело тут вовсе не в ее вызывающей сексуальности. Здесь скрывается нечто иное, не выразимое словами, то, что он сразу почувствовал, когда впервые вошел к ней в кабинет Что вы там ни было, но беспричинное беспокойство лишний раз подтверждало, что интуиция его не подводит.
— Ну что ж, давайте поразмышляем вслух, — откликнулся Виктор, устремляя взгляд на девушку.
— Но… — Сабрина запнулась, и на ее лице появилось нетерпеливое выражение Она так старалась быть доброжелательной и покладистой! Неужели он этого не замечает, или ему все равно? — Вы долгое время писали о бизнесе. Разве легко вот так сразу переключиться на преступность?
Этот вопрос Виктор и сам постоянно задавал себе. Три года он не прикасался к любимой теме. И Кенсингтон прекрасно обо всем знал Знал он и то, почему Дэмиен покинул ведущую газету Далласа и пришел в «Хьюстон стар». И тем не менее старик был убежден, что никто лучше Виктора не сможет руководить отделом криминальной хроники.
В отличие от главного редактора Виктор не был настроен столь же оптимистично. Нет, он не сомневался, что справится с работой и не ударит в грязь лицом. Вот только он не был уверен, что снова захочет заплатить за возможность заниматься любимым делом должную цену, и притом весьма высокую.
— Обещаю, мисс Мартин, что не отниму ваш хлеб и не буду задвигать ваши статьи, чтобы пропихнуть свои. Можете не волноваться.
Так он считает ее законченной эгоисткой!
Очевидно, он решил, что она настроена против него потому, что не хочет лишиться лакомых кусков и вместе с двумя другими сотрудниками оказаться не у дел. Большее заблуждение невозможно себе представить.
— Вы вольны, Дэмиен, думать все, что вам заблагорассудится, но я работаю здесь вовсе не ради славы. Конечно, приятно, когда тебя хвалят, но «Хьюстон стар» для меня не просто газета. Я пришла сюда сразу после университета, четыре года назад. И эта редакция мне как дом родной.
Виктор понимал, о чем она говорит. Примерно такое же чувство он испытывал когда-то к газете «Даллас геральд», в которой проработал десять лет. Но привязываться душой и телом к
«Хьюстон стар» он не собирался. Просто не позволял себе этого, и все.
— Даю слово, что не обижу ваших «домочадцев», — заверил Виктор.
Девушка улыбнулась, и он снова задержал взгляд на ее ярко-розовых губах. Интересно, как она целуется? — подумал он. А что, если обнять и крепко прижать к себе это цветущее тело?
Обеспокоенная его странным взглядом, Сабрина решила, что пора уходить, и взяла со стола сумочку.
— Ну что ж, если вы не передумали и категорически отказываетесь составить мне компанию, то я пойду.
— Спасибо, мисс Мартин, не передумал.
Направляясь к двери, Сабрина постаралась, чтобы Виктор не заметил ее излишней поспешности. Девушке хотелось бежать со всех ног от его мужественного, грубоватого голоса и обжигающего взгляда.
— Тогда до завтра, мистер Дэмиен.
Виктор смотрел, как она покидает комнату, и странное щемящее чувство теснило ему грудь. Без сомнения, от этой женщины исходит некая неясная опасность. А он давным-давно дал себе зарок не играть в опасные игры. И вдруг он понял, что на этот раз ему не удастся уберечься и неизбежное произойдет совсем скоро.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сабрина жила в пятнадцати милях к югу от города. На шоссе, соединяющем Хьюстон с Галвестоном, поток машин был очень оживленным, но в час пик движение превращалось в настоящую битву за место на дороге.
Попав наконец в свой район, возвышающий — ся над заливом Галвестон, Сабрина, как и всегда, почувствовала облегчение и успокоение. Нынешним июльским вечером гавань была запружена танкерами с нефтью и грузовыми судами, вдали гудели буксиры. Сабрина припарковала старенький «линкольн» и поднялась к себе на третий этаж.
Многие морщатся при мысли, что надо идти по лестнице пешком, но Сабрина была не из их числа. Она любила открывающийся сверху вид и свежий ветер с залива, обдувающий ее маленький балкончик.
Сабрина жила одна и считала, что так лучше всего. Переехав в Хьюстон, она поначалу пыталась найти компаньонов, чтобы меньше платить за квартиру, но ее соседи оказывались то грязнулями, то совершенно ненадежными людьми. В конце концов девушка решила, что снимать жилье в одиночку гораздо спокойнее.