Пастораль сорок третьего года. Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трое подпольщиков не оценили остроту насчет Баукье, но, как он заметил, остальные его доводы произвели впечатление на всех, и на Ван Дале тоже. Он придавал этому не слишком большое значение, но все же испытывал некоторое удовольствие, которым не стоило пренебрегать. Не всякий, ждущий похвалы за свой труд, тщеславен; возможно, он нуждается в ней для стимулирования дальнейшей деятельности.

— Что же вы предлагаете? — спросил Баллегоойен.

— То, о чем уже говорилось. Идти к нему домой и прикончить. Аргументом против этого в прошлый раз служило соображение, что у него, возможно, есть револьвер. Но это, наверное, не так страшно…

— Он такое дерьмо, что побоится пустить его в ход, — сказал Эскенс. — Если еще он умеет с ним обращаться.

— Вполне вероятно, — согласился Схюлтс не потому, что допускал такую возможность, а ради поддержания тонуса. — Впрочем, мы можем так обставить дело, что ему и в голову не придет хвататься за револьвер. Арнольд предлагал достать нам форму Организации Тодта. В прошлый раз мы отказались, она нам была не нужна, но теперь может пригодиться. Не всем, разумеется, а тем, кто будет стрелять, и тому, кто останется дежурить на крыльце, чтобы никого не впускать в дом. Двое могут остаться в машине или недалеко от нее. Форма дает и другие преимущества. Мы легко сможем выпроводить покупателей из лавки, а в случае необходимости и выгнать их оттуда; у нас найдется предлог переговорить с Пурстампером наедине, без жены, в квартире или в аптеке, думается, лучше в аптеке. Кроме того, нам не понадобится так сильно гримироваться, как в прошлый раз: настоящая форма со свастикой — неплохая маскировка. Ваше мнение?

— Разумно, — сказал Ван Дале, который, не будучи тщеславным, сразу же отказался от своих идей. — Но что ты собираешься сказать ему?

— Во-первых, что мы зашли в его аптеку, увидев на окнах энседовские фотографии. Хороший предлог. Потом объясняем, что хотим спросить дорогу, ну, например…

— Куда?

— К реке. Организации Тодта требуется там что-то проверить, намекнуть ему на укрепления…

— Не очень правдоподобно. Дорогу к реке можно узнать у первого встречного. Лучше назвать какой-нибудь объект в лесу, тот размалеванный бункер не подойдет? Вы видели его там, у переезда, замаскирован под виллу. Вполне понятно, что о таком секретном объекте не спросишь первого встречного на улице. Итак, решено. Да, вот еще что: для кого доставать форму? Баудевейн и я знаем немецкий, к тому же Баудевейн должен стрелять. Кто еще стреляет?

— Я, — ответил Эскенс.

— Не знаю, найдется ли у них такая маленькая форма.

— Маленькая форма? Что вы хотите этим сказать?

— Ничего плохого, — поспешил пояснить Схюлтс. — Только…

— Да, Флип, ты действительно ростом малость не вышел, — сказал Баллегоойен. — Стыдиться тут нечего, мой сын рассказывал, что у них в отряде был парень ниже тебя на целую голову, а на его счету было больше убитых энседовцев, чем у моего сына. И его до сих пор не схватили, как я слышал. Друзья моего сына иногда навещают меня, — пояснил он Схюлтсу и Ван Дале.

Ван Дале счел благоразумным больше не касаться этой деликатной темы и обещал достать для Эскенса подходящую форму.

— Моя жена подгонит ее, — пообещал Баллегоойен. — Она мастерица шить.

— А когда проведем операцию? — спросил Хаммер.

— Чем скорее, тем лучше, — ответил Схюлтс. — Чем дольше будем тянуть, тем больше будем нервничать…

— Нервничать? — удивился Баллегоойен. Эскенс презрительно засопел.

— Я неточно выразился: не нервничать, а волноваться. Как вы смотрите на пятницу утром, часов в десять? У меня не будет занятий в школе; с точки зрения алиби лучше не пропускать уроков. Форму к этому времени достанешь? — спросил он Ван Дале.

— Постараюсь. В крайнем случае в субботу или в понедельник утром.

— Нам нельзя ждать и по другой причине, — сказал Хаммер. — Долгая проволочка доказывает, что нам это затруднительно, а значит, наша организация не на высоте.

— Сказать все можно, — возразил Ван Дале, доставая пачку сигарет. — Я постараюсь побыстрее раздобыть форму…

Ван Дале не торопился реагировать на выразительные взгляды сидящих на раскладушке, но Схюлтс так посмотрел на него, что он почти механически повиновался и предложил каждому из подпольщиков по сигарете. По довольным улыбкам и жестам Схюлтс сразу понял, что лед сломан.

— Итак, принимаем следующий план действий, — сказал Схюлтс, окидывая немногочисленный отряд взглядом полководца. — Тоон и Роозманс остаются в машине и следят за прохожими. Вы — служащие и уполномоченные организации по строительству бункеров, как и в первый раз. Арнольд, в форме, стоит у входа в роли швейцара и вышибалы. Мы с Флипом входим в дом; я веду разговор, Флип стреляет, как только я исчерпаю все свои ресурсы; за ним моя очередь. Флип целится в грудь или живот, я — в висок. Потом быстро прячем револьверы и уходим из магазина. Да, не забыть бы достать для Флипа удостоверение Организации Тодта, с новой фотокарточкой, с усиками. Желательно, Флип, чтобы ты молчал в магазине, тогда все внимание Пурстампера будет сконцентрировано на мне и ты незаметно сможешь вытащить револьвер. Кроме того, хотя голландцы и могут быть членами этой организации, Пурстамперу ни к чему слышать голландскую речь…

— А что, я не умею говорить по-немецки?! — взъерепенился Эскенс, гордо вскинув голову и опершись руками о край кровати, словно приготовился к прыжку.

— Мне кажется, что я говорю по-немецки лучше тебя, — одернул Схюлтс, которому стала немного надоедать задиристость Эскенса. Под холодным взглядом Схюлтса тот немного остыл, но не преминул гордо сказать:

— В наше время действительно не стоит расстраиваться из-за того, что говоришь на этом дурацком языке немного хуже кого-то другого.

Реабилитация