И он был совершенно определенно мертв. Я даже не попытался прощупать пульс, закрыть разинутый рот или опустить веки за толстыми стеклами очков. Подушкой ему служила свернутая попона. Одна рука свисала, касаясь кистью с перстнем на пальце пола рядом с черным портфелем. Я вылез из фургона, закрыл дверь и взглянул на встревоженные лица моих работников, старавшихся не встречаться со мной взглядом.
— Сколько он вам заплатил? — спросил я в упор.
— Фредди! — Дейв в смущении всплеснул руками, пытаясь отрицать очевидное. — Этакий везунчик, всеобщий любимец, только вот со здравым смыслом неувязка.
— Я никогда... — начал Бретт, всегда готовый изобразить из себя оскорбленную невинность.
Я подарил ему разочарованный взгляд и перебил его:
— Где вы его подсадили, почему он к вам напросился и сколько он вам предложил?
— Дейв обо всем договаривался, — сразу свалил вину на напарника Бретт.
— Но ведь ты получил свою долю. — Я не спрашивал, я утверждал. Это было само собой разумеющимся делом.
— Бретт спросил у него деньги, — возмущенно сказал Дейв. — Потребовал даже.
— Ладно, успокойся. — Я направился к дому. — Вы тут решите, что будете говорить полиции. К примеру, он назвался?
— Нет, — ответил Дейв.
— А сказал, почему просит подвезти?
— Машина у него сломалась, — объяснил Дейв. — Он был на бензоколонке в Саут Миммз, ходил и потел вокруг дизельных насосов, пытался уговорить водителя цистерны подбросить его в Бристоль.
— Ну и что?
— Ну, он уже совал ему бабки, но водитель цистерны ехал в Саутгемптон.
— А вы-то что делали у бензоколонки? — спросил я. Они не нуждались в дозаправке, потому что ехали только в Ньюмаркет и обратно.
— Мы там останавливались, — туманно объяснил Дейв.
— У него живот заболел, — пояснил Бретт. — Рези. Надо было что-то купить от живота.
— Имодиум, — подтвердил Дейв, кивая. — Как раз проходил мимо колонки, когда возвращался, ясно?
С суровым выражением лица я направился к дому, через заднюю дверь вошел в холл и затем, круто повернув налево, в большую общую Комнату, где я, как правило, в основном и обретался. Отдернув занавески и уставившись на фургон, стоящий во дворе, я набрал номер полиции.
Местный констебль, снявший трубку, хорошо меня знал, потому что оба мы большую часть наших жизней провели в скаковом центре Пиксхилла — большой деревне, скорее даже маленьком городе, расположенном в долине в Гемпшире, южнее Ньюбери.
— Сэнди? — коротко спросил я, когда он снял трубку. — Говорит Фредди Крофт. У меня тут небольшая проблема... Один из моих фургонов подсадил пассажира, а он, похоже, по дороге умер. Не смог бы ты приехать? Фургон здесь, около дома, не на ферме.
— Ты говоришь, он мертвый? — после паузы осторожно переспросил он.
— Мертвый. В смысле не дышит. Он откашлялся.
— Ты меня не разыгрываешь?
— К сожалению, нет.
— Ладно, дай мне десять минут.
Полиция в Пиксхилле состояла из одного Сэнди, стража законности и порядка на границе с Диким Западом. Весь полицейский участок Пиксхилла располагался в доме Сэнди, в комнате, приспособленной под офис, где он в основном и занимался написанием отчетов о дневном патрулировании. После рабочего дня, как в настоящий момент, он, одетый кое-как, смотрел телевизор, пил пиво и время от времени прижимал к себе мать своих детей, пухлую даму, которая, казалось, и родилась в домашних шлепанцах.
За те десять минут, которые прошли до его появления у меня во дворе в служебной машине с включенной мигалкой, мне удалось узнать еще совсем немного о нашем незваном покойном госте.
— Откуда мне было знать, что он возьмет и помрет? — печально сказал Дейв, когда я положил трубку. — Вот так оказывай кому-нибудь услугу... Ну знаю я, что ты не велел нам никого брать. Но он прямо зашелся относительно того, что ему-де надо в Бристоль на свадьбу дочери или что-то в этом роде...