Рискуя и любя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И все же…

И все же инстинкт самосохранения, который еще ни разу не обманул его в прошлом, твердил ему, что Темплу все-таки удалось сломать систему его файловой защиты, так же как и кодовый замок. Иного Ронсар и не предполагал. Никогда нельзя недооценивать противника, тем более человека, который имеет доступ к государственным документам еще до того, как они получают огласку. Такой человек либо располагает мощным прикрытием, либо сам обладает неограниченной властью.

Их необходимо найти. Позвонив в Лион, он приказал вести наблюдение за аэропортом. Затем, когда один из его людей обнаружил то место, где машина Темпла свернула в лес, и вскоре нашел и сам автомобиль, Ронсар отдал приказ наблюдать и за пунктами проката машин.

Теперь они пытаются уйти пешком, если только Темпл уже не угнал еще один автомобиль. Ронсар устроил так, чтобы ему немедленно сообщали обо всех угонах.

Он сел и забарабанил пальцами по столу. Лион — ближайший город. Впрочем, Темпл может пойти и в противоположном направлении именно потому, что Лион — первое, что приходит в голову, когда речь идет о том, чтобы оторваться от погони. Делай то, чего от тебя не ожидают. Держи своего противника в напряжении. Пусть гадает.

Это напоминает игру в шахматы — наступление и ответные ходы противника. Победа готовится заранее, ходы противника продумываются загодя.

Марсель лежит к югу отсюда, и он больше Лиона. К тому же это огромный порт. Он находится гораздо дальше, но если они доберутся до него, их шансы незаметно ускользнуть от погони значительно возрастут.

Порт. Вот ключ к успеху. Темпл непременно попытается скрыться водным путем.

В маленькой деревеньке было не более пятнадцати домов, разбросанных вдоль дороги. Джон выбрал старую модель «рено», припаркованную у подъезда коттеджа, поскольку старые машины проще завести без ключа. Ниема стояла рядом и смотрела, как он отпер дверцу и нащупал провода, ведущие к блоку зажигания. В салоне горели лампочки — у Джона не было фонарика. Оставалось только надеяться, что свет не привлечет внимания хозяев автомобиля. Ножичком он зачистил провода.

Через три дома от этого коттеджа вдруг залаял пес, очнувшийся от сна, и почти сразу же умолк. Никто не поднялся на шум.

— Залезай, — прошептал Джон и посторонился, чтобы она пролезла первой: ему не хотелось производить дополнительный шум, открывая дверцу со стороны пассажира. Ниема пожалела, что ей не четыре года — «рено» оказался крошечным. Она оперлась коленом о коробку передач, головой ударилась о лампочку на дверце, локтем задела руль. Ругаясь про себя на чем свет стоит, она наконец угнездилась на пассажирском сиденье.

Джон не засмеялся, лишь молча ухмыльнулся. В тусклом свете салона она впервые хорошенько его разглядела с того момента, как они покинули виллу. Сердце замерло у нее в груди. Вся правая сторона лица Джона была покрыта запекшейся кровью, несмотря на все его попытки ее остановить. Когда-то белоснежная рубашка вся в грязи и крови, волосы взъерошены, на подбородке пробивается щетина. С черной шелковой повязкой на голове он выглядел как пират, облаченный в смокинг от Армани.

Если кто-нибудь их увидит в таком обличье, то немедленно обратится в полицию.

Джон перекрестил провода, и мотор закашлял, пытаясь завестись. Джон опустился на сиденье и плавно нажал педаль газа. Двигатель издал пронзительный звук, напоминающий жужжание швейной машинки, и автомобиль завелся. Не закрывая дверцу, Джон выжал сцепление и переключился на первую передачу; когда он отжал сцепление, автомобиль медленно двинулся с места. Проехав пятнадцать ярдов по дороге, он захлопнул дверцу.

— Сколько времени? — спросила Ниема, откинувшись на спинку сиденья. Ее ступни гудели. Она сбросила босоножки. Вряд ли она сможет потом натянуть их вновь, но ей уже было все равно. Наконец-то она хоть немного отдохнет! Ниема чуть не застонала от облегчения.

Он взглянул на часы.

— Три. У нас есть два-три часа, прежде чем машины хватятся. Почему бы тебе пока не вздремнуть?

— Я не хочу спать. — И это была правда. Она страшно устала, но спать ей не хочется. Ей хочется есть, пить и сунуть ноги под прохладную воду.

— Скоро захочешь. Когда содержание адреналина в крови понизится, тебя сморит сон.

— А ты? У тебя что, не выделился адреналин? — съязвила она, удивляясь собственной раздражительности.

— Я к этому привык. И сумею справиться с упадком сил.

— Я тоже чувствую себя прекрасно.

На самом деле все не так прекрасно, как она старается ему внушить. Она бросила на него косой взгляд. Его сильные руки уверенно сжимали руль, выражение лица было спокойным и невозмутимым, как будто он отправлялся на воскресный пикник. Возможно, внешне она выглядит такой же спокойной, но внутренне сжалась, как пружина.

— Хочешь, поговорим об этом?

— Нет, — быстро ответила она. Ее охватил ужас. Не надо даже уточнять, что он имел в виду под словом «это».

Ниеме вовсе не хотелось, чтобы он сейчас спокойно и рассудительно посоветовал ей относиться к тому, что произошло между ними, как к работе. Она найдет в себе силы пережить это и расстаться с ним, сохранив самоуважение.

— Нам придется поговорить рано или поздно.

— Нет, лично я хочу поскорее это забыть.

Он помолчал, на скулах заходили желваки.

— Ты злишься на себя или на меня?