Перед внутренним взором в режиме нон — стоп «прокручивалась «встреча с Максимом, а тело помнило прикосновения его рук, поцелуи и объятия.
Владимир Михайлович сказал осторожно:
— Прости, Мариночка, мы с Диной слышали ваш разговор… Мне кажется, ты совершила ошибку, оставшись с Артуром…
Марина не обернулась:
—«Делай, что должно. Случится, чему суждено»… Ты сам живешь по этому принципу, папа…
На телефоне Марины прозвучал сигнал поступления эсэмэс. Она подошла к столику между диванами, взяла мобильник, прочла послание.
— Артур отъехал от НИЦа. Через час он будет дома… Пойду переоденусь и помогу Дине приготовить для него что — нибудь калорийное., Артур вечно забывает поесть, а потом грохается в голодный обморок…
Денисов с сожалением посмотрел на дочь, неопределенно покачал головой…
— Когда Артур приедет, мы с Диной поедем домой. Мне завтра на работу, да и Дине надо отдохнуть. Я позвоню Олегу и Коле, обрадую их тем, что тебе стало значительно лучше и, что им больше не нужно дежурить у твоей постели. Но пока ты выздоравливаешь, в отсутствие Артура, с тобой будет кто — нибудь из женщин…
— Хорошо, папа…
Марина ушла в спальню, переоделась в платье, а потом вместе с Диной стала готовить еду для Артура…
Артур подъехал к дому с тяжелым камнем на душе. В течение нескольких часов он испытывал непонятную душевную тревогу. Артур устало поднялся по лестнице (лифт в доме был только грузовой), стараясь не шуметь, открыл входную дверь. В квартире было тихо. Он снял куртку и обувь, вошел в гостиную.
Марина сидела на диване с книгой, спустив ноги на пол. Увидев Артура она улыбнулась, отложила книгу, поднялась на ноги, сделала несколько шагов навстречу.
Артур стоял в шоке и смотрел на Марину в крайнем изумлении, немного придя в себя, быстро подошел к ней, бережно обнял:
— Господи, ты встала, Солнышко… Какое счастье…
Денисов и Дина вышли из столовой, но Артур не обратил на них внимание.
Владимир Михайлович жестом показал Марине, что они уходят.
Марина, чуть заметно, кивнула.
Денисов и Дина вышли в прихожую.
Артур опустился перед Мариной на колени, обнял ее ноги, поцеловал бедра, потом руки.
Осознав, что пальцы Марины снова стали прохладными, он поднял на нее сияющий любовью и радостью взгляд:
— К тебе возвращаются твои способности?
— Да, Арт…
— Все?
— Да… Встань пожалуйста…
Артур поднялся на ноги, прижался к Марине, как ребенок. Она, по — матерински, обняла его.
— Я был готов убить Захарова за то, что ты утратила все свои способности… Я счастлив, что ты снова такая, как прежде… Солнышко, тебе давно стало легче?
— Вчера, после обеда я заснула, а проснулась почти здоровой… Прости, что не сообщила об этом сразу. Боялась, вдруг снова станет хуже…
— Я не в обиде… Мариночка, я очень голоден, но больше, чем есть, я хочу в душ. Идем со мной, побудешь рядом, пока я моюсь… Нет, лучше я отнесу тебя туда…
Артур хотел взять Марину на руки, но она мягко его остановила: