Тем временем у Артура, Дины Сергеевны, Семена и Санникова, а потом и у Владимира Михайловича, этот день прошел в спешке и лихорадочной суматохе.
Марину осмотрели несколько специалистов, провели экспресс — анализы, сняли кардиограмму, сделали томографию мозга и УЗИ ног. Исследования ничего не дали. Ей назначили повышенные дозы витаминов и общеукрепляющих препаратов, а так же противосудорожное лекарство…
Марина же из — за боли в ногах не могла даже сидеть. Она устала от бесконечных вопросов и осмотров. Когда квартиру покинул последний доктор, Марина попросила отца побыть с ней.
Владимир Михайлович сел рядом с дочерью, взял ее за руку. Марина благодарно улыбнулась и вскоре уснула…
Александр тоже вымотался из — за того, что много времени провел за рулем, был в постоянном напряжении, так как приходилось отвоевывать подругу Максима от очередного предложения о госпитализации. Он предложил Артуру и Денисову не нанимать для Марины медбрата, а привлечь к уходу за ней Олега, Колю, себя, а в случае форс — мажора — водителей кортежа. Дина заявила, что при дежурном мужчине обязательно будут или она, или Лида, или Алина. На этом и определились…
Наконец Александр добрался до дома. Дочери гроздью повисли на нем. Таша наскоро поцеловала его и умчалась на кухню. Пообщавшись с девочками, он прошел к жене, устало опустился на стул, достал телефон, выбрал нужного абонента.
Захаров ответил на вызов.
Санников короткими, точными фразами рассказал Максиму о том, что произошло с его подругой после его отъезда и о предпринятых им мерах по восстановлению ее здоровья…
Глава 19
Когда Санников позвонил, Макс был в кабинете вместе с Кругловым, Неуйминым, главным инженером рудника Алексеем Завьяловым, который собрался вскрыть только что доставленные черные ящики. Ну и конечно, рядом был Арно.
С каждой фразой Александра Александровича лицо Захарова твердело. Жесткие синие глаза заполнила боль. Дорогая паркеровская ручка, которую он забыл отложить в сторону, когда позвонил Санников, превратилась в его крепко сжатой, побелевшей руке в кучку мусора.
Завершая разговор, Александр сказал:
— Максим, мне наверное пора на пенсию — перед тем, как поехать за Денисовым, я на время убрал портфель с документами в комнату Кости, а вспомнил о нем только сейчас…
— Это хорошо, что вы его там забыли. Значит у меня есть повод навестить Леди Марину, даже если в это время дома будет Артур… Скажите, есть возможность увидеться с Леди без Артура?
— Да, есть. С завтрашнего дня он выходит на работу.
— Как он относится к нездоровью Леди?
— Почернел от горя…
— Леди в состоянии говорить по телефону?
— Да. Мобильник рядом с ней…
— Хорошо… Каждый вечер жду от вас доклада о состоянии здоровья Леди Марины… До свидания, Александр Александрович…
— До свидания, Максим…
Санников отключился первым…
Макс отложил в сторону мобильник, закрыл лицо ладонями. «Господи, если ты есть, — подумал он, — пусть Принцесса выздоровеет. Пусть к ней вернутся ее экстрасенсорные способности. Возьми все до цента, если тебе это надо. Для меня нет ничего более ценного, чем эта женщина…»
Мужчины боялись пошевелиться, поняв, что в жизни этого волевого человека произошло еще что — то ужасное. Все одновременно подумали, что не зря говорят в народе:«Беда не приходит одна»…
Усилием воли Макс справился с эмоциями, отнял руки от лица. Боль не ушла из глаз. Лицо осталось закаменевшим.
— Владлен Федорович, раз вы не пускаете меня в забой, организуйте видеосъемку свода и стен штольни и в первую очередь — места обвала породы… Алексей Данилович, приступайте к вскрытию…
Макс бросил коротки взгляд на Арно.
Тот быстро убрал со стола обломки ручки…
Учитывая отрицательный опыт предыдущего брака, Александр не скрывал от Таши некоторых моментов своей профессиональной деятельности. Тем более, что в начале их отношений Наталье пришлось подписать необходимые бумаги о неразглашении.
Наташа сделала это без обиды, понимая, что лучше иметь рядом такого мужчину, как Александр — умного, уверенного в себе, спортивного, любящего и, не смотря на возраст, сексуально активного, чем вечно нетрезвого, прокуренного, безвольного рохлю, если и дожившего до возраста ее мужа, то старой развалиной и импотентом.