- Ах, вон что, растрепалась бабуся. Ну ладно, ходила она ко мне, дальше что?
- Вспомните, где живет эта девушка.
Валет сердито хмыкает:
- Она меня в гости не звала!
- И где работает, не знаете?
- А зачем ей ишачить? У нее мамаша состоятельная - прохарчит.
- А кем работает мамаша?
- Меня в основном интересовала дочка
Не очень изобретательно защищается Дьяков, но зато упорно. Девчонку его надо разыскать обязательно, она должна подтвердить, что именно Дьяков скандалил с ней на Гончарной. Если только это действительно был он… Кроме того, она может заинтересовать и Бурцева. Я перекидываю ему через стол показания. Ольги Павловны - хозяйки Валета.
- Валерий, а как зовут вашу знакомую, вы, надеюсь, не забыли?
Валет пускает к потолку два четко очерченных кольца дыма.
- Граждане начальнички, ну зачем вам закапываться в мою глубоко интимную личную жизнь? В чем виноват - судите, а ее оставьте в покое. Могу я хоть в этом остаться джентльменом?
- Дьяков, мы с коллегой готовы прослезиться - нечасто встретишь в этих стенах такой высокий образец благородства. Но ведь все обстоит гораздо прозаичней. Передо мной показания вашей квартирной хозяйки. Дважды она видела, как ваша знакомая выходила от вас с довольно объемистыми свертками. Нас интересует, что было в этих пакетах и для кого они предназначались?
Валет покаянно склоняет голову-
- Ну что, вижу - вам все известно, прошу отметить в протоколе чистосердечное признание. Сами понимаете, девчонка - первый класс, красотка, а я на морду малость подкачал. Вот и приходилось покупать ее любовь подарками. То коробку конфет в пакет завернешь, то вафельный торт за рубль двадцать. Грошовые, конечно, подарки, но где взять денег на дорогие? Не воровать же идти!
У Бурцева гневно запульсировала жилка на шее.
- Больше вам нечего сказать, Дьяков? Учтите, таким упорным запирательством вы только усугубляете свою вину…
Валет молча покуривает.
- Если вы не причастны к хищению шерсти, почему пытались скрыться? - спрашиваю я.
Валет лениво поворачивается в мою сторону.
- Сам не пойму, начальник. Вроде бы ни в чем не виноват, но раз бегут за тобой, надо делать ноги-ноги. Условный рефлекс! Согласно Павлову!..
Мне хочется хоть на минуту согнать с его лица выражение спокойного превосходства, кроме того, мне необходимо проследить за его реакцией.
- Не паясничайте, Дьяков! У вас была очень веская причина для бегства.
- Ну-ну, любопытно послушать, - Он снисходительно улыбается.
- В субботу, в двадцать три часа, вы нанесли, тяжкое ножевое ранение таксисту Михаилу Носкову. Сейчас он. в больнице, и неизвестно, выживет ли…
Мои слова производят совершенно потрясающий эффект. Валет рвет на себе рубашку, скатывается на пол и, судорожно суча ногами, заходится в надсадном пронзительном крике.
- А-а-а!.. Все, все на меня вали, начальник! И собаку, и шерсть, и таксиста! Вали на Серого, Серый все свезет! Беру, все беру на себя, что было, чего не было! Сидеть так сидеть!
Вбежавшие конвоиры с трудом утихомиривают разбушевавшегося парня, о продолжении допроса не может быть.и речи. Бурцев выходит распорядиться насчет отправки Дьякова в изолятор временного содержания, я иду за советом к Бундулису.
- Шатки и зыбки твои построения, Дим Димыч, - сказал Бундулис, выслушав мой рассказ. - Да и факты, которыми ты оперируешь, прямо скажем, скудны и недостоверны. Без доказательной базы все ваши обвинения против Валета рассыплются на суде как песочный замок. Я не только тебя имею в виду, это и к Бурцеву относится. Если он не найдет похищенную шерсть, Дьяков проскользнет у него меж пальцев - версия случайных прохожих придумана очень ловко… Но вернемся к ранению таксиста. В котором часу вышел Дьяков из дому?
- В пол-одиннадцатого. Хозяйка слышала, как дверь хлопнула. В это время она досматривала по телевизору «Шире круг».