– Понял, – покладисто сказал Соперник.
– А поэтому, какого дьявола ты тут расселся? Вперед, тренируйся!
– И потренируюсь.
Соперник с независимым видом пожал плечами, и встал. Довольно неуклюже подпрыгнув, он все же превратился. Мышь, которой он стал, получилась несколько неказистая. Так, например, вместо левой лапы у нее оказалась крошечная нога, обутая в такой же крошечный ботинок. А правое крыло, цветом здорово напоминало куртку Соперника.
Впрочем, полету подопечного Лисандры это ничуть не помешало. Он весело резал крыльями воздух, пытаясь подняться как можно выше. Вампирша смотрела на него и испытывала законную гордость, думая о том, что из Соперника, похоже, получится совсем неплохой вампир.
Впрочем, вскоре ее настроение изменилось.
Глядя на полет Соперника, она вдруг не с того, ни с сего подумала, что он, все еще Хантер, тот охотник, ради которого она несколько дней томилась в дорожном ящике, вступила в схватку с друидами и рисковала своей шкурой не один раз.
Конечно, он походил на охотника, здорово походил, но и только-то. Глядя на соперника вампирша время от времени испытывала странные сомнения. Конечно, став вампиром, Хантер должен был измениться. К тому же, эта проклятая потеря памяти... Однако, должно же в нем было остаться хоть что-то от того, прежнего охотника на пару с которым они сражались против тени черного мага?
Нет, теперь он стал другим, совсем другим. И никакой потерей памяти это объяснить было нельзя.
“Может, он и в самом деле другой? – с тревогой подумала Лисандра.”
Хотя, она никак не могла понять каким образом это могло случиться. Неужели она ошиблась, и приняла за охотника кого-то другого?
Она укусила именно того, кого нужно. В этом не было никаких сомнений. Это же доказывал и шрам на горле соперника. Лисандра великолепно знала как выглядит отпечаток своих зубов, и не могла его спутать ни с каким другим.
“Нет, все верно, – подумала она. – Все правильно. Соперника укусила именно я. К счастью, шрам от укуса делающего вампиром, остается надолго. Он является доказательством того, что соперник мой, и только мой подопечный.”
Она еще раз, во всех деталях вспомнила как укусила Хантера, и пришла к выводу, что ошибиться не могла. Прежде чем она добралась до его горла, охотник ее узнал. Это было видно по его лицу. А стало быть, все верно. Тот, кто сейчас парил над садиком, изо всех сил стараясь махать крыльями как можно равномернее, являлся Хантером, охотником.
“Это твоя вечная подозрительность, – сказала себе Лисандра. – Только, она, и ничего более. Кончай заниматься чепухой. Придумай лучше, как научить подопечного проскальзывать в узкие щели. Уж это-то будет посложнее, чем обучить махать крыльями.”
И все же, где-то в глубине души у Лисандры зародилось странное чувство – некая настороженность. Она забыла о нем, постаралась о нем забыть. Но оно осталось, чтобы в нужный момент проснуться. Минут через десять соперник устал. Спланировав, он опустился перед Лисандрой и вернулся в обычный облик.
– Здорово, а? – радостно спросил он.
– Еще бы, – ответила вампирша. – Просто превосходно. Ты мой первый подопечный, который так быстро научился летать. Конечно, как я и говорила, тебе предстоит узнать еще много, но я ничуть не сомневаюсь, что ты усвоишь все очень быстро.
– Может, все таки, поедим, – предложил соперник.
– Я уже сказала, – промолвила вампирша. – Этой ночью лучше не охотится.
– Жаль, – ныл соперник. – Может, все же, слетаем в центр города? Там, вроде бы шел какой-то бой. По крайней мере я слышал вопли дерущихся и стоны раненых. Мы даже не будем охотится. Украдем одного раненого, и слегка подкрепим силы. А?
Но вампирша была непреклонна.
– Не стоит, совсем не стоит, – сказала она. – Это запросто могла быть устроенная волшебниками-любителями иллюзия. Они еще и не на такое способны. Давай, лучше, полетим домой. У нас есть какое-то время, но мы может сегодня улечься в гроб и пораньше.
– Тебе хорошо, – уныло сказал соперник. – У тебя-то гроб настоящий. А мне приходится ютиться в ящике для дров. Совершенно никаких удобств.
– Ничего, – ласково проговорила вампирша и погладила его по голове. – Осталось всего две ночи. Плотнику заплачено за сверхурочную работу, и хорошо заплачено. Конечно, он мог бы сколотить гроб и за одну ночь. Но гроб – это вещь серьезная. Ведь ты же не желаешь спать ближайшие несколько десятков лет в небрежно обитом, криво сколоченном, с массой щелей гробу?
– Ты права, – покладисто согласился Соперник. – Я подожду эти два дня. Раз это нужно.
“Вот, – вдруг подумала Лисандра. – Тот, прежний Хантер никогда бы не стал разыгрывать из себя пай-мальчика. Уж он бы обязательно сказал все, что думает о плотнике, обо мне, и о гробе который делают так долго. Чего доброго, он бы еще попытался вытурить меня из моего гроба и отправить спать в дровяной ящик. Конечно, я бы подобное не допустила. Но все же... тот, прежний Хантер, уже он бы обязательно попытался.”
Естественно, она и не подумала высказать это вслух. Она даже снова погладила соперника по голове и приторно-ласковым голосом сказала:
– Кровиночка моя. Ух ты какой у меня умненький, разумненький. Так бы еще раз и укусила.
– Да, я такой, – блаженно жмурясь, сказал соперник.