Он ухмыльнулся.
Для начала ему нужно было остаться в живых.
– И линии судьбы у тебя очень забавные, – проговорил ученик черного мага. – Кто тебя учил искусству?
– Могу сказать лишь что не те, кто учил тебя, – ответил Хантер.
– Твое дело. Только, мне хотелось бы побольше узнать о тебе, враг, узнать о том, кем ты являешься, и кто это делает таких как ты? Может быть, прежде чем я тебя убью, расскажешь?
– Убей сначала, – не без иронии сказал Хантер.
– Ну, это сделать будет не трудно.
– Хватит трепаться, – сказал Хантер, прикидывая не попытаться ли решить всю схватку одним прыжком.
Соблазн был велик. Прыгнуть, всадить кол в грудь – и дело сделано.
– Действительно, хватит, – промолвил ученик черного мага и коротко размахнувшись, метнул в охотника черную нить.
Отвести ее было нечем, поскольку кол для этой цели не годился. Хантер сделал шаг в сторону. Нить пролетела, едва не задев его бедро. И в этот момент охотник прыгнул. Кол был направлен острием точнехонько в грудь ученика.
Вместо того, чтобы попытаться уклониться от кола, тот взмахнул левой рукой, и в Хантера полетела голубая, в синих крапинках нить. Охотник, каким-то чудом все же успел от нее увернуться, да не совсем.
Будь он в обычном состоянии, этого никогда бы не случилось. Но сказалась усталость, реакция Хантера на какую-то долю секунды замедлилась, и это решило исход схватки.
Голубая нить все же полоснула его по груди. В результате охотника отшвырнуло назад, так, словно он налетел на невидимый барьер. Грохнувшись на дорогу, Хантер выпустил из рук кол, и тот откатился на несколько метров в торону.
Этим воспользовался ученик черного мага. Подскочив к колу, он пинком отшвырнул его подальше, и сейчас же повернулся к корчившемуся от боли охотнику.
Тому и в самом деле было жутко больно. Казалось, кто-то приложил к его груди раскаленный прут, и держит его, не отпускает. Ученик мага остановился в метре от охотника, и задумчиво сказал:
– Впечатляюще. Думаю, не вымотай тебя так битва с хозяином этого города, быть бы мне сейчас с чудесным осиновым колышком в груди. К счастью, этого не случилось.
Несмотря на боль, казалось сжигавшую его тело, Хантер все же попытался вскочить и кинуться на ученика. Но тот был начеку. Из его левой руки вырвалась еще одна голубая нить и ударила охотника в ногу.
Боль была просто чудовищной. Ногу словно сжал огненный сапог. Хантер закричал.
“Вот, кажется, и все, – подумал он. – Кажется все! Так просто. Почему так просто?!”
И все же, он еще сохранил способность соображать. Он даже слышал как ученик черного мага сказал:
– Ты лучше не трепыхайся. А то мне придется тебя ударить третий раз. Думаю, третьего удара ты не переживешь. А мне бы хотелось все же, сначала кое-что узнать. Например, кто ты такой? Откуда взялся? Кто тебя учил? И зачем ты убиваешь нас, черных магов?
Корчась от боли, Хантер все же умудрился, каким-то чудом услышать доносившийся со стороны кустов шорох. Похоже, это был Христиан. Очевидно, мальчишка подкрадывался к ученику черного мага, чтобы вонзить ему в спину свой нож.
“Куда? Назад! – хотел было крикнуть Хантер. – Назад, паршивец. Ножом этого монстра не возьмешь. Беги, беги, черт тебя дери. Уноси ноги.”
Вот только, он хорошо понимал, что тем самым выдаст мальчишку. Ученик мага просто повернется и убьет Христиана. Запросто.
Но что-то нужно было сделать.
Неожиданно Хантер понял что именно он сделает и собравшись с силами, сказал:
– Ну, этого тебе, сопляк, никогда не узнать. Кишка тонка. Это ты уж сам, собственным умишком.
– Жаль, жаль, – все так же спокойно, задумчиво сказал ученик черного мага. – Тогда, придется с тобой покончить. А потом я займусь твоим приятелем. Что-то он у тебя уж больно прыткий, для его возраста.
Взмахнув рукой, он метнул в Хантера третью голубую нить. И тогда охотник сделал то, на что решиться не всякий бывалый охотник. Лично он, до этого, проделывал этот фокус лишь один раз.