Стая (Потомство): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет уж, чем так, лучше вообще ничего не надо.

А в общем-то все это было довольно унизительно. И довольно типично. Вне зависимости оттого, живешь ты с ним или нет, имя ему одно – мистер Унижение. Правда, сам он, похоже, усматривал в этом некий источник тайного наслаждения.

Она сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного стряхнуть с себя душивший ее гнев, открыла дверцу машины и нащупала рукой свою старую черную сумку, в одном из боковых отделений которой лежал револьвер тридцать второго калибра. Она держала его там просто так, на всякий случай, например, если ему вздумается снова наброситься на нее с кулаками, как тогда, в прошлую пятницу вечером, на автостоянке в Карибу, когда он вдруг выскочил из-за руля, и начал. В данный момент она чувствовала себя неважнецки. После рождения ребенка ей так и не удалось избавиться от лишнего веса, а ее пристрастие к пиву, как она догадывалась, этому также не способствовало. Сумка тяжким грузом оттягивала руку.

Черт бы тебя побрал. Дин.

Женщина захлопнула дверцу машины – с первого раза замок не защелкнулся. Надо будет подремонтировать, —машинально подумала она.

Каким, интересно, образом? Суходом Дина денег у нее оставалось разве что на еду ей самой и ребенку, а ведь еще надо было раз в неделю платить няне. После работы и суеты по дому этот один-единственный в неделю вечер был ей просто необходим – ну, сходить там в кино, выпить пару-тройку коктейлей, – тем более, что ребенок наконец достаточно подрос, чтобы его можно было на время оставить с посторонним человеком. Однако для нее, как для барменши, работы в Мертвой речке, можно сказать, почти не было, и никто даже и не подумывал о том, чтобы подкинуть ей на чай. Что бы там ни говорили про туристов, а с ними хоть на чаевые можно было рассчитывать.

Ну да ладно, —подумала она, – еще один месяц, а там начнется туристский сезон. Так что как-нибудь перекантуюсь.

Она зашагала по растрескавшемуся асфальту в направлении боковой двери, на ходу отыскивая на колечке нужный ключ.

Потом услышала, как что-то влетело в открытое кухонное окно и ударилось о тяжелый и чересчур дорогой стол для разделки мяса. Судя по всему, бутылка из-под «коки». Черт побери, это что, Нэнси так забавляется? И так ест и пьет из моих запасов, так еще и вести себя как следует не умеет!

Да, а с пивом надо все же завязывать, —подумала она. – Пожалуй, это я смогу. Опять же, какая-никакая, а экономия. Хотя главное, конечно, не в этом, так ведь?

Главное – это я сама, ну и беби, разумеется, верно?Женщина почувствовала, как к щекам хлынула краска стыда. Почему она постоянно называет ее «беби»?

Девочку звали Сюзанна. Сюзи. И она отнюдь не всегда была «беби». Она вспомнила, что когда-то с любовью и нежностью выговаривала имя дочери, тогда как сейчас почти не употребляла его. Словно ребенок превратился в своего рода вещь – одну из тех самых вещей, которые окружали ее на каждом шагу, вроде закладной за дом, ремонта крыши или подтекающего крана в подвале.

Она подозревала, что Дин специально сорвал там резьбу – ей назло. Как, впрочем, и во всем остальном тоже.

В какое-то мгновение она чуть было не разревелась. Затем поднялась по ступенькам и вставил? ключ в замок. Нэнси, черт бы тебя побрал!Ключ не понадобился – дверь оказалась открытой.

Ну сколько раз можно говорить этой девчонке: закрывай за собой двери?

О'кей, значит, сегодня вечером Дин опять прохлаждается в баре. Но ведь не всегдаже так будет продолжаться. Он ведь уже собирался заявиться, причем именно тогда, когда ее самой не будет дома и когда ее машины не окажется на подъездной дорожке. Дважды угрожал вывезти все из дома – подогнать грузовик Уолчинского и вывезти абсолютно все, оставив ей лишь грязную ванную.

Ну нет, так просто я ему этого не позволю, —подумала она.

А сейчас надо поговорить с этой девчонкой. —Нэнси!

Она открыла дверь в гостиную. На подоконнике все так же стоял телевизор – ну какой к черту от него сейчас прок? – притворила за собой дверь и заперла ее на ключ. Потом направилась в сторону кухни. Первое, что она там увидела, была большая лужа на покрытом линолеумом полу, которая постепенно смещалась в направлении угла и уже подступала к паркету, устилавшему пол в гостиной. «Коки», – подумала она, – кофе и что-то еще, темное и жидкое. Боже Праведный! Нет,она определенно убьетэту девчонку.

Ступая осторожно, чтобы не вляпаться в лужу, женщина подняла взгляд и тут же ощутила странную, незнакомую вонь. В то же мгновение все, что она собиралась сказать, застыло у нее в горле – как, впрочем, и начавший зарождаться вопль, – а сама она замерла на месте, судорожно пытаясь не столько исторгнуть, сколько втолкнуть в себя все увиденное, подобно тому, как натужно пытаешься сделать на сильном ветру один-единственный вдох.

Двое из них примостились на краю кухонной мойки – сидя на корточках, пристально наблюдая за ней своими неестественно горящими глазами. Их свисающие руки были перепачканы в крови.

Дети.

Сама же Нэнси лежала на том самом столе для разделки мяса. Неподвижная. Бледная. Рук и нее уже не было.

Одежда девушки была разбросана по всей комнате. Джинсы валялись рядом со столом – мокрые, коричневые, поблескивающие.

Ящики были выдвинуты, коробки и банки разбиты. Мука, хлебные крошки, печенье, сахар, варенье, сиропы – все было рассыпано, разлито, разметано по столику и полу.

Руки же торчали из мойки – рядом с грязной посудой.

В какую-то долю секунды она увидела все это, равно как и то, что теперь они были готовы напасть также и на нее. Пока содержимое ее желудка взметалось и перекатывалось из стороны в сторону, девушка с окровавленным тесаком в руке и двое очень похожих друг на друга, и при этом неимоверно грязных мальчишек, раздвигавших в разные стороны ноги Нэнси, повернули головы и окинули ее взглядом – серьезно, деловито, совсем не так, как та, младшая пара, с ухмылками на лицах взиравшая на нее с кухонной мойки.

Женщина посмотрела на девушку, та ответила ей тем же, устремив на нее взгляд своих абсолютно пустых глаз, причем обе словно бы узнали друг друга и поняли смысл нахождения в доме посторонних людей. На какое-то короткое мгновение обе совершенно спонтанно подумали об одном и том же, хотя содержание этих мыслей у женщины и девушки разнилось столь же сильно, как кровь отличалась от камня. Мысли девушки были спокойными, привычными, почти ритуальными; это было некое утверждение собственной власти, сопровождающееся убежденностью в том, что эта женщина прекрасно понимала суть происшедшего в ее доме. Мысли же хозяйки оказались какими-то поспешными, столь стремительно всколыхнувшимися в глубине ее сознания, что к тому моменту, когда с ее губ сорвалось имя дочери —

Сюза-а-анна! —

она уже прекрасно понимала, что Дин был совершенно непричастен к тому, что лежало сейчас перед ней, что это было всего лишь временной слабостью, сиюминутным чувством обреченности, которое побудет-побудет и пройдет. Однако уже через мгновение совершенно отчетливо осознав, что не будет у нее этого самого времени, женщина почувствовала, как ее сердце начинает медленно разрываться на части. И потому, как только самый маленький мальчик, тот, которого она до этого даже не видела, выдвинулся из-за стола вперед, держа в руках белый полиэтиленовый пакет для мусора, туго обтягивавший маленькое, но такое знакомое тельце, и поднял его перед ней, чтобы она могла получше его разглядеть, женщина принялась разрывать руками сумку, чтобы выхватить револьвер и мигом отправить их в тот самый ад, откуда они заявились в ее дом. И уж конечно, она бы сделала это – не взметнись перед ее лицом по ровной и даже в чем-то красивой дуге тот самый тесак, который спустя долю секунды вонзился прямо по центру ее лба, заставив ее комом рухнуть на колени.