– Он здесь бывал.
– С чего ты взял?
– Спичечный коробок – ну, знаешь, европейский: картонная книжка с бумажными спичками. Однажды де Гроот оставил у меня ментоловые сигареты и коробок с таким рисунком.
В заведении у стойки сидели официантки и бармены, подсчитывая выручку. «Geshloten»[65], – сказал бармен с серебряной гантелькой на кончике языка, обведя рукой тускло освещенный зал. Смуглый мужчина средних лет водил огромным пылесосом по грязному, черному полу, где серебряные звезды отбрасывали в стороны трассирующие лучи.
– Я ищу одного человека, – сказал Макбрайд.
Официантка с остроконечной прической и серебряной помадой на губах уже открыла рот, но Лью оборвал ее на полуслове:
– Кроме шуток. Он голландец. Высокий, крупный человек со светлыми волосами, зовут Хенрик.
– Ну да, – сказала та. – Я знаю Хенрика. Он здесь часто околачивается – когда не в отъезде.
– А сегодня?
– Заходил, только ушел час назад. – Официантка нахмурилась. – А он вам кто – приятель?
– Он мой пациент. Я – психиатр, – ответил Лью.
Собеседница кивнула с понимающим видом.
– Да, вы правильно сделали, что пришли, – у Хенрика явно нелады с головой.
– Вы знаете, где он остановился? – спросила Эйдриен.
Девица смерила парочку взглядом:
– Может быть. А что, у него неприятности?
Макбрайд беспомощно отмахнулся:
– Я бы не появился здесь в семь утра, если бы…
– Он снимает квартиру в «Альпенрёсли» – это в сторону Клостерса.
Бармен с гантелей в языке, похоже, немало удивился и хмуро спросил:
– А ты откуда знаешь?
– Оттуда! – отрезала официантка.
Здание «Альпенрёсли» представляло собой бревенчато-каменный дом, расположившийся на холме при самом въезде в город. В строении размещалось четыре отдельные квартиры, которые сдавались с понедельной или помесячной оплатой, да плюс квартирка смотрительницы на первом этаже.
– Свободных нет, – без долгих предисловий сообщила седая женщина из самой нижней квартиры.
– Мы разыскиваем мистера де Гроота, – сказал ей Макбрайд.
Женщина пожала плечами:
– Тогда вы по адресу. Он снимает номер «4» – только жилец еще не вернулся. Всю ночь танцует, потом скорее всего идет на работу.
– Вы, случайно, не знаете – куда?
Собеседница покачала головой:
– Меня не интересует.