– Я ничего не хочу слышать! – отрезал тот и возвел кверху руку, словно собираясь извергнуть проклятие. – Тема закрыта.
– О чем ты?
– Пойми, нам нельзя говорить о таких вещах. Иными словами, ты не получишь отчет о микроскопическом предмете, который послал мне. И больше не настаивай, иначе от нашей прекрасной дружбы ничего не останется.
С этими словами физик рухнул в кресло за письменным столом, развернулся и устремил взгляд в потолок.
Шоу беспомощно развел руки:
– Не понимаю.
– Он засекречен, – сказал Догран.
– Кто засекречен?
– Прибор. Это нейрозвуковой протез, изготовленный из биокерамики.
– И поэтому он не распознается иммунной системой…
– Точно.
Теперь присел Рей Шоу. Облокотившись на подлокотник кожаного кресла, он обдумывал услышанное.
– Почему ты не сообщил, насколько все это серьезно? – упрекнул Догран.
– Я понятия не имел.
– Я показывал чертову стекляшку всем подряд! И Фред – ты его знаешь, – он только мельком взглянул и говорит: «Мы такими игрушками на занятиях баловались». На что я спросил: «В каменном веке?» Он засмеялся: «Ага, при помощи приборов инфракрасного излучения». Тогда я задал вопрос напрямую: «Что это за предмет?» И Фред ответил: «Чарли, ты держишь в руках нейрозвуковой протез. А теперь мне придется тебя убить». И невесело посмотрел на меня. Очень невесело!
– Ты шутишь?
– Черта с два! Он смерил меня взглядом и заявил: «Серьезно. У тебя этого образца быть не должно. Прибор разрабатывался в рамках правительственного эксперимента особой секретности».
Шоу помрачнел.
– Это не эксперимент, – проговорил психиатр.
– О чем ты?
– Я извлек имплантат из пациента.
Догран несколько раз моргнул и, с трудом обретя дар речи, спросил:
– Теперь ты шутишь?
– Нет.
Физик глубоко вдохнул.
– Следующее, что тебе не помешает узнать: у меня были посетители. – Он помедлил, чтобы придать словам большую значимость.
– Кто? – удивился Шоу.
– Кто? А как ты думаешь? Курилыцик[39] и его злобный брат-близнец – еще один Курильщик.
Шоу хихикнул.
– Серьезно, – настаивал Догран. – Будто только что с центральной киностудии приехали: черные костюмы и полное отсутствие чувства юмора.