Губы скользнули по щекам слева, справа, и подруги расстались. Мэрли унеслась на взревевшем «Порше», а Элейн безутешно села за руль своего четырехлетнего «Мерседеса». Ничего!
Скоро все переменится — и очень.
Конти вернутся на вершину, и ей больше никогда не придется никого просить об одолжении.
— Я только что рассталась с твоей женой, — проворковала Карен в трубку.
— Ну и?
— Я рассказала ей все.
Наступила долгая пауза, пока Росс переваривал ее слова.
— Что ты сделала? — сказал он наконец.
Голос Карен затрепетал.
— Рассказала все, Росс. Мне кажется, она тебя убьет! — Но тут у нее вырвался смешок.
— Остроумная дырка!
— Вот именно.
— Где ты?
— В приемной моего аналитика. Я расскажу ему о нас все.
— Не надо!
— А что? Я передам тебе все его заключения. Обещаю.
— Черт подери, Карен! Не упоминай моего имени.
— А что я за это получу?
— Самый большой хер, какой ты только видела.
Она весело хихикнула.
— Какое самомнение!
— Я позвоню тебе завтра.
— Ну нет! Когда именно?
Она была ему нужна, но сценарий «Людей улицы» был ему нужнее, и он не собирался выходить из дома, пока не получит его.
— Я же сказал, что позвоню завтра.
Ну, так легко он от нее не отделается!
— Насколько я поняла, в доме Конти намечается прием?
— Угу.
— Элейн весь завтрак томилась по Биби Саттон.
— И заполучила ее?