Леон взялся за дело — полагаясь на помощь полиции из Беверли-Хиллз, департамента автотранспорта и всеохватывающей компьютерной системы. «Ягуар» был зарегистрирован на Ферди Картрайта. Дома у него никто не открывал. Соседка сообщила, что видела, как он уезжал — в машине, один — утром часов в одиннадцать.
Леон поговорил с этой женщиной. Разговаривать со свидетелями он умел. Люди ему доверяли.
— Вы видели мистера Картрайта с этим человеком?
Он показал два портрета Дека: фотографию, на которой тот снят старшеклассником; другой портрет сделан художником — так бы Дек выглядел сейчас. Портрет был нарисован со слов очевидцев. Бритая голова, застывший взгляд, рваная одежда.
Женщина смотрела на портреты, чуть прищурившись.
— К мистеру Картрайту много ходит мужчин. — Она наклонилась поближе, словно делилась государственной тайной. Он знаете ли, гомосексуалист. Только, пожалуйста, не говорите что узнали это от меня.
Леон угрюмо кивнул.
— Ни в коем случае.
— А в чем, кстати, мистер Картрайт провинился?
— Его машина попала в аварию. Пытаемся его найти.
— Он не пострадал?
Леон подавил нетерпение.
— Как раз это мы и пытаемся выяснить. Пожалуйста, посмотрите на фотографии.
Женщина снова принялась их рассматривать, покривилась.
— Не нравится мне, как выглядит вот этот, — заметила она, показав пальцем на Дека, каким его изобразил художник.
— Он тут был? — наседал Леон.
— Он? Нет, его бы я запомнила… — протянула она. — Вот насчет другого.
— Да?
— Я не уверена… как будто совсем и не он.
— Кто?
— Мужчина этот, что заезжал сегодня рано утром. Очень хорош собой. — Она засмеялась. — Звучит дико, но он был вроде как постарше и более красивая копия вот этого.
Она показала на школьную фотографию Дека.
У Леона мороз побежал по коже.
Бадди.
— А не помните, как он был одет?
— Черные брюки, белая рубашка и красивый спортивный пиджак, тоже черный. — Она разразилась хохотом. — Подумаете: вот подлая старушенция, от окна не отрывается… Но это лучше, чем целый день смотреть сериалы по телику.
— Разумеется. — Леон был согласен, ему не терпелось закончить разговор, и он уже двигался к выходу.
— Помнится, мне еще подумалось, — крикнула женщина, — если и этот — гомосексуалист, то на кой его природа так одарила!
Детектив в Сан-Диего дал Бадди бумажку с телефонами. Но тогда он не проявил интереса, засунул бумажку куда-то, прекрасно зная, что она ему никогда не пригодится.
Он лихорадочно вывернул карманы. Пусто. Потом смутно припомнил, как скатал бумажку в машине и бросил на пол.