— Как у Марио Пьюзо?
— Кого?
— Силы небесные! Ты все такая же незнайка, да?
— Знаю не так уж и мало, тебе спасибо. Уже не та дурочка, что в слезах пришла к тебе в парикмахерскую искать работу.
— Никогда ты не была дурочкой. А просто невозможной лапочкой!
Они захихикали и обнялись.
— Ненавижу прощания, — сказал он угрюмо.
— За мной заедут только в пять.
— Ты же знаешь, суббота у нас самый трудный день. Раньше десяти я не вернусь.
— Можно я на следующей неделе приведу с собой Бадди?
— Господи! А надо?
— Ну пожалуйста.
— Там видно будет.
Они еще раз крепко обнялись, он погладил ее по светлым шелковистым волосам и крепко прижал к себе.
— Будь счастлива, греза моя, — прошептал он.
— Буду, — шепотом отозвалась она. — Я знаю, что буду.
Монтана не желала оплакивать Нийла. За то время, что они были женаты, он потерял двух близких друзей и оба раза говорил одно и то же: «Никогда не оглядывайся. Смело встречай все, что тебя ждет, и пусть мерзавцы это знают». А после напивался до чертиков.
Он бы, понятно, не захотел, чтобы она сидела и хандрила, вот она и не стала. А начала осуществлять свой замысел — расквитаться с Оливером. Понадобилась кое-какая организационная работа, но теперь все готово, и всякий раз, об этом подумав, она расплывалась до ушей. Понедельник, утро — час Оливера Истерна, и она ждет этого не дождется!
Меж тем она кончила укладывать вещи Нийла и принялась за свои пожитки.
В субботу утром позвонила Стивену Шапиро, знакомому агенту по недвижимости, и он явился посмотреть дом.
— Немедленно пускайте в продажу, — распорядилась она. — Оставляю на вас. В понедельник улетаю в Нью-Йорк.
Стивен вроде бы счел, что цена в два миллиона не так уж нереальна. «Если найдем нужного покупателя», — добавил он.
Она раздумывала, звонить кому-нибудь, чтобы попрощаться, или не стоит. Потом ей пришло в голову, что все настоящие ее друзья живут в Нью-Йорке. А в Лос-Анджелесе только знакомые.
Останется она или уедет — им-то что.
Пробовала дозвониться Бадди Хадсону, но напоролась на дежурную службу автоответов. До отъезда попробует еще, он заслуживает, чтобы ему толком объяснили, отчего картина приказала долго жить, а не выслушивать басни, которыми его наверняка потчуют.
Прощай, Калифорния. По-своему мне будет не хватать тебя.
Этого океана и пляжа. Этих гор и парков. И просто соблазна жить на солнце. И, конечно же, вида с их холма. Этой необыкновенной панорамы с мириадами огоньков, что открывается, как в стране волшебных сказок.
Да, ей будет не хватать Лос-Анджелеса, но, как сказал бы Нийл: «Никогда не оглядывайся…»
Бадди три раза проехал мимо своего бывшего дома. Улица, да и сам дом ничуть не изменились. На что ты надеялся? Что тут все застроят небоскребами и автострадами и уже не будет никакой возможности напасть на след матери?
Ничего подобного не случилось. И предлога у него нет.