В магазин она отправилась на своей машине — единственное транспортное средство в этом доме. Самого Нийла привезли сюда шофер и Монтана. Это и был тот единственный раз, когда она здесь побывала. Впрочем, упрекать ее не за что. Застукали его в ситуации, которая и в кошмаре не привидится. Вопрос — что теперь делать? Тихо сидеть на берегу, теряя жену, фильм и рассудок, он не согласен.
Он нетерпеливо шагал по комнате, через окно бросая злые взгляды на океан, которого терпеть не мог. От одного шума с ума сойдешь.
Сестра Миллер возвратилась в свой срок. Привезла ему газеты и голливудские кинематографические издания, на которые он жадно набросился.
В «Гералд Экземинер» была большая фотография Джины Джермейн и Бадди Хадсона, а под ней — коротенькая заметка о фильме. На фото были Джина и Бадди, а в заметке — только Монтана. Сам он удостоился пары строк. По-видимому, из самого знаменитого в своей семье человека он низведен до положения больного мужа.
Он два раза прочитал заметку. Она вызывала у него раздражение. Потом он уставился на фотографию Джины — главной виновницы всех его бед.
— Сестра Миллер, — резко потребовал он, — дайте мне ключи от машины. Мне нужно на пару часов съездить в город. Не волнуйтесь. Пить, курить и познавать женщин я не стану. Будьте уверены: вести буду себя идеально.
Она немедленно возразила, неодобрительно поджав тонкие губы:
— Я не могу вам этого позволить, мистер Грей.
Он отправился на кухню и вытащил ключи у нее из сумки.
— Решать, милая моя, мне, а не вам.
Она повысила голос:
— Мистер Грей, если вы и дальше будете так себя вести, мне придется вызвать врача.
Она забежала вперед и решительно преградила ему дорогу.
Он оттолкнул ее самым неджентльменским образом и вышел.
— Говоря откровенно, сестра Миллер, мне ровным счетом наорать.
Избавиться от Шелли было не просто. Она не просыпалась, как Бадди ни толкал ее и ни тормошил, поэтому пришлось ее оставить в квартире, когда сам он отправился на деловой обед с Пусскинсом Малоне. К обоим телефонам прилепил клейкой лентой записки с крупными буквами «НЕ ПОДХОДИ».
В вестибюле гостиницы «Беверли-Хиллз» Пусскинс ткнул ему под нос две газеты.
«Джина Джермейн и новая кинозвезда Бадди Хадсон».
Его называют звездой, а он еще и сняться не успел!
— Можно мне по шесть экземпляров каждой? — заволновался Бадди.
— Будешь так дергаться, рак заработаешь, — туманно ответил Пусскинс.
Обед был в «Поло». Красивая журналистка-мексиканка с блестящими черными волосами и фигурой, как у «Мисс Вселенная», уже ждала, чтобы взять у него интервью.
Он с готовностью дал его. Те же вопросы. Те же ответы. Улыбка. Масса обаяния. Действительно серьезного журналиста встретить пока не довелось, хоть Пусскинс уверял его, что встречаются и такие.
Девушка стенографировала ответы, которые он давал уже множество раз, а мысли его где-то витали. Появилось в газетах что-нибудь о Рэнди? — думал он. Вряд ли.
Грех — умереть в Голливуде, а быть никем.
Как же быть с похоронами? Кто обо всем позаботится?
Еще один грех в наше время — умереть без гроша.
Пусскинс щелкнул пальцами.
— Сынок, будь внимательнее, — скомандовал он. — Мишель второй раз задает тебе тот же самый вопрос. Ты можешь ей ответить или нет?
Бадди тут же сосредоточился. Да, у него есть ответ. У него есть ответы на все.