Фильм Оливера Истерна.
Продюсер Оливер Истерн.
Джордж Ланкастер и Джина Джермейн в «Людях улицы».
— Точно, — сказал он. — После обеда позвоню Сейди.
— А потом что делаешь? Почему бы не заскочить ко мне домой на рюмашку?
Его передернуло. Одна мысль о сексе с Джиной приводила его в ужас.
— Я воспользуюсь твоим приглашением в другой раз.
— Дай слово, — кокетничала она.
— Непременно.
Тщетно пыталась Элейн вернуть Росса под супружеский кров. Сначала два дня она его разыскивала, когда же выследила в отеле «Беверли-Хиллз», он не отвечал на ее звонки.
Надо же было быть такой дурой, чтобы его выгнать. Как его вернуть и при этом избежать скандала, — вот в чем вопрос. С этим в Беверли-Хиллз беда, все в курсе дела.
Дом был как цветочная лавка. Желтые розы от Памелы и Джорджа — уже слегка увяли. Орхидеи от Биби и Адама. Тюльпаны, лилии, пальмы и юкка — бесконечная вереница экзотических цветов с короткими записками, в которых благодарят чудесных Конти за чудесный прием. Должно быть, в цветочном магазине «Флауэр фэшн» сегодня урожайный денек. В нормальной обстановке Элейн зашлась бы от восторга. Но без Росса на душе было пусто, и она не знала, как быть. И поговорить было не с кем.
Только с Мэрли, которую больше интересовали дурацкие бдения в больнице.
— Ты ведь развелась с Нийлом, — твердо напомнила Элейн.
— Теперь это не имеет значения, — говорила со слезами в голосе Мэрли. — Я люблю его по-прежнему и хочу, чтобы он это знал.
Рэнди пустили побоку, и Мэрли говорить о нем не желала.
Время от времени Элейн заглядывала в больницу, чтобы составить ей компанию. Но чувствовала себя неудобно, особенно когда появлялась Монтана и расхаживала с таким видом, будто она здесь хозяйка.
Счетов становилось все больше. Она их складывала кучкой, чтобы отправить управляющему делами Росса. Наличных было маловато, и она прикидывала, что же ей делать. Не то чтобы ей много было нужно: все оплаты производились по кредитным карточкам «Виза» или «Америкой экспресс». Но Лина ждет жалованья наличными, а признаться служанке, что денег у нее нет, она стеснялась.
Ах, Росс! Зачем ты это сделал?
Не он сделал. А ты.
Через неделю после изгнания Росса у парадного входа вдруг появился Рон Гордино — в руках большое вьющееся растение.
— Подумал, может, найдешь для него место, — произнес он в своей тягучей манере.
Она не отрывала взгляда от того места тренировочных штанов, где немыслимо выпирала его мужская плоть.
— Спасибо, — пробормотала она. Днем он лучше смотрится, чем вечером.
Он топтался на пороге, не желая уходить, пока она в конце концов не пригласила его в дом выпить чаю со льдом. Был полдень, и Лина бросала подозрительные взгляды, когда они уселись у бассейна.
— Почему ты… э… ко мне не заходишь? — спросил Рон. — Тебе надо держать себя в хорошей форме, Элейн. Ослабнет тело — что угодно прицепится. Витамины пьешь?
Она кивнула, тронутая его заботой. Хоть он за нее волнуется.
— Ходят слухи, что ты и… э… Росс выехали на гастроли в «развод-град».
— Кто тебе сказал?
— Говорят.