Она прошла к парадному входу и справилась у охранников.
Джина Джермейн еще не приезжала.
— Где Нийл? — громовым голосом спросила Памела Лондон. — Я за весь вечер его ни разу не видела.
Росс, который пытался сосредоточиться на Сейди-Ласаль, повернулся к почетной гостье. Видик у нее, будто нацепила алый парик, каким ворон пугают, — почему ей не скажут насчет ее волос?
— Он где-то туг, разве нет?
— Я его не видела, а он должен был сидеть рядом со мной.
Господи, думал Росс, ну что это за организация! И у того, и у другого почетного гостя — рядом пустые кресла. Хоть что-нибудь Элейн может сделать как надо?
Как только Элейн вышла из-за стола, Биби принялась действовать и подсела к Джорджу.
— Джордж, пусик! — вздохнула она. — Банкет очень хорош, но уж очень много народу. У меня для тебя и Памелы готов совсем особый ужин. Всего несколько друзей. Что ты думаешь?
— Я думаю, что для старой девки ты довольно хорошо сохранилась. — Он ущипнул ее за ляжку. — Все еще аппетитная бабенка.
— Джордж! — Она оттолкнула его руку и попыталась изобразить оскорбленную честь, но ничего не вышло. Джордж знал ее с тех пор, как ей было шестнадцать и она обхаживала Елисейские поля, что, как она надеялась, он давно позабыл.
Монтана прижала палец к губам и сказала:
— Никому, Бадди, ни слова. Я не должна была тебе говорить, пока не будет объявлено об участии Джорджа Ланкастера.
— Я буду сниматься в твоем фильме, и ты мне говоришь, что я не могу ничего об этом сказать? Будет тебе — я не настолько хорошо владею собой.
— Научись.
— А если бы у меня была жена, я мог бы ей рассказать?
— А что, есть?
Секунду он не знал, что ответить, потом сообразил, что время для откровений еще не подошло.
— Я похож на тех, кто женится?
Она рассмеялась.
— Так зачем задаешь глупые вопросы?
— Я в смущении.
— Так перестань смущаться. Должен соображать, что в твоих же собственных интересах не говорить никому ни слова. Закон Голливуда, детка, — не сглазь.
— А что будет теперь?
— Мы позвоним твоему агенту.
— У меня нет агента.
— Найди.
— Как же я найду агента, если предполагается, что я никому ничего не должен говорить?
— Агенты как духовники — им можно доверять. Я вот что тебе скажу. Я поговорю с Сейди Ласаль, может, устрою, чтобы она тебя завтра приняла. Как ты на это смотришь?
— По-моему, я тебя люблю.